Ну, здравствуй, жена!

«Ну кончено, где–то рядом море!» – находя оправдание своим страхам, она вдохнула теплый влажный воздух. Курортный город тонул в сумерках. Зажглись рекламные огни, слышался смех.

«До чего же тесен этот воротник!» – Юля раздраженно засунула палец под ткань, оттянула ее.

Не помогло. Стало трудно дышать.

В панике Юлия рванула молнию и обожгла руку о цепь.

Опустила взгляд на кулон. Изумрудная змея зашипела и, приподнявшись, расправила капюшон.

– Ой, мамочки! – закричала «невеста» и… оказалась в незнакомой комнате.

На ее крик обернулся обнаженный мужчина.

– Ну, здравствуй, жена…

Глава 2. Мертвецу амулет не нужен

Увидев Изегера, девчонка застыла. Медленно поднесла руку ко рту, словно раздумывала: пора кричать или еще рано.

Лучше бы не кричала. Он бы не вынес. От кремвиля и тягостных воспоминаний раскалывалась голова, а тут еще строн крепко ударил магической волной, словно мстил за годы разлуки.

Первая встреча с ним всегда болезненна. Не зря магов с младенчества приучают к родовым амулетам, иначе от хлынувших знаний можно получить взрыв мозга.

Пока ты глуп и только и можешь, что орать да сосать грудь, не осознаешь, сколько поколений предков вливали в строн силу, и какая ответственность лежит на твоих плечах.

Молодой лорд Ханнор не раз искал ответы, почему Верочка Ртищева не вынесла прикосновения строна. Согласно древнему обычаю Агрида, невеста должна прийти к жениху непорочной, и только после того, как на ее груди в унисон сердцу запоет родовой амулет, можно было приступить ко второй, еще более волнующей части.

Зачатию дитя.

Первая кровь жены связала бы их навек, и где бы Вера ни находилась, чего бы не испытывала, он всегда чувствовал бы ее настроение и мог отыскать.

А так… Связь прервалась, не успев завязаться.

Изегер отказывался верить, что чистая душой, так восторженно говорящая о благородстве и чести, Верочка Ртищева могла познать мужчину еще до встречи с ним, а потому сваливал неудачу со строном на то, что человеческие женщины, не обладающие и толикой магии, в принципе не способны вынести его мощь.

Осознание сего факта напрочь перечеркивало надежду на возвращение родового амулета.

«Мертвую строн не притащит, а живой он не под силу…»

И вот теперь перед ним стояла девочка, которую родовой амулет принял. И своим появлением она опровергла все его прежние размышления о слабости людей.

«Эх, Вера, Вера…»

У него только и хватило сил, чтобы подойти ближе и, подцепив указательным пальцем цепь, потянуть амулет на себя.