Ну, здравствуй, жена!

Когда еще придется самому лорду Ханнору, отказавшему в кураже от магии, вмазать ведром по лицу?

На крыльце крыла для прислуги появилась принарядившаяся Эрдис, наскоро заплетающая длинную косу. Увидев синяк и перевязанную скрученной рубашкой чуть выше колена ногу, притворно ужаснулась и певучим голосом произнесла:

– Милорд, да вам срочно в постель надо!

– А и пойдем! – ответил Изегер и, взвалив под свист воинов верещащую Эрди на плечо, побежал в сторону сторожевой башни, где как правило и коротал ночи бесшабашной любви, поскольку в господскую опочивальню сроду никого из женщин не водил.

Из окна второго этажа на него смотрела Юлька, крепко сжимая зубами кусок мяса, который никак не хотел отрываться от кости. Это был ее второй поход за едой. Чтобы слуги не унесли ее со стола, пришлось подпереть дверь тяжелым стулом. Поспала маленько на мягкой кровати и опять принялась за трапезу.

Наедалась Юлька впрок.

Вдруг настроение милорда переменится, и ей опять придется штурмовать ледник?

– Как она? – лорд стоял в одних штанах.

Спина лоснилась от пота. Пахло от хозяина горным урдуком и женщиной.

– Спит, – коротко ответил стражник.

Изегер дернул за ручку двери, та не поддалась.

– Она стулом ее с той стороны прижала.

– И что, еда на столе так и стоит?

– Как можно, милорд? Через вторую дверь зашли, когда ваша гостья угомонилась. Говорят, она в бочке искупалась, что вы в лаборатории для снятия остатков магических заклинаний держите.

– В ледяной воде?

– А кто ж ей согреет? Сказано, препятствий не чинить, делать вид, что она призрак…

Черные волосы разметались на подушке.

Ресницы подрагивали, губы что–то шептали. Иногда под покрывалом угадывалось как дергается нога. Зелень с лица никуда не делась, а потому казалось, что на кровати лежит лесной эльф. Жил как–то у них Изегер. Они научили его жевать сюриль, отчего зубы становились крепче (ухо врагу на раз можно было отгрызть), но кожа приобретала зеленоватый оттенок.

– Не набегалась за день? – лорд стоял над спящей «женой», которая после купания облачилась в его рубашку.

В лаборатории на мече непобедимого Гестиха, который Изегер прошлой зимой выкупил у Дэйте и воткнул в деревянную колоду (как и положено его хранить), висели выстиранные кружевные трусики и бюстгальтер. Платье из изумрудного шелка покоилось на спинке кресла. Лорд взял его, погладил загрубевшими пальцами ткань, поднес к лицу, вдохнул запах.

Одежда Джулии пахла хорошо. Какими–то знакомыми духами.

«Красная Москва? Нет, откуда.