Ну, здравствуй, жена!

– Тоже Тенями становитесь?

– Можно и так сказать. Многие на грани живут.

– Вот и у нас, – Тиль вздохнула. – Исчерпал магический запас – прямая дорога в склеп. Лежи и не трепыхайся.

– Тиль Грасси…

– Можешь называть меня бабушкой. Мы же теперь родственницы.

– Можно я еще кое о чем спрошу?..

Разговаривали они до самого рассвета. И то, что Юля узнавала в процессе беседы с Тенью, любого человека сразило бы наповал. Но ее тронуло не сильно. Так, словно посмотрела документальный фильм об Атлантиде. Познавательно, таинственно, но не более.

«Все–таки какая я фантазерка! – Юля не могла не восхититься играми своего разума. – Даже религию несуществующего мира придумала. А что? Модель как модель. Дуализм и все такое…».

– Каждый маг Агрида после смерти становится Тенью, – понизив голос для пущей важности, рассказывала Тиль, – и попадает в чертоги к Пресветлой паре: Афарике и ее мужу Шаагилю. Женское и мужское начало. Им молятся, прикладывая два пальца ко лбу, что означает «мой разум подчиняется вам».

– А зачем трижды целуют пальцы? – Юля вспомнила посудомойку.

– Почтение выражают. Но так обычно простой люд поступает. Им не дано стать Тенями, поскольку магией не владеют, накопить ее не способны. Но вот отправиться к родному братцу Шаагиля – проклятому Валааху, живущему под горой с тем же названием, могут. Наравне с магом, которому небесной парой отказано стать Тенью. Все измеряется тем, как ты прожил жизнь. Недостойно – падальщик Валаах заберет тебя к себе.

– Милорду грозит Валаах?

– С чего ты взяла? – изумилась Тиль.

– Доведение человека до самоубийства разве не повод навестить падальщика? А еще дня три назад я видела, как лорд вернулся весь в крови, но до ужаса довольный. Наверняка убил кого–то и ни капли не раскаялся.

Тень нахмурилась. Немного помолчала. Взвесила все за и против и выдала главный секрет, открывающий врата в преисподнюю:

– Кровь на строне – вот тот проступок, что лишит мага милости небесной пары.

Пришел черед Юлии нахмуриться. Нет, какой–то неправильный мир она придумала.

Тиль заметила, как ее собеседница поникла.

– Изегер хочет, чтобы ты умерла?

Юная родственница кивнула, спрятав взгляд.

«Бабушка кажется доброй, но кровь не водица. Вдруг она захочет помочь внуку? Строна у нее нет, Тенью она прожила немало. Сильная прозрачность, что говорит об исчерпании «пенсионного фонда», на лицо.