Игры скучающих купидонов

Теперь Горелов жил в столице, а в наш провинциальный город наезжал лишь для того, чтобы повидаться с бабушкой да навестить боевых подруг, не раз встававших плечом к плечу в сложной школьной жизни.

– Нет, у меня сегодня аншлаг, все меня хотят. Еще нужно в галерею заскочить: собираются отправить на выставку кое–какие мои работы. О, кстати, можно я тот чайник в виде петуха заберу? Ты же все равно им не пользуешься?

– Кто бы смог выпить ведро чая? Ты, Галка, хоть и мелкая, но страдаешь гигантизмом, что ни чаша, то величиной с ванну, – в качестве примера я приподняла свою глиняную кружку, которую из–за нестандартного размера нужно было держать двумя руками.

Я пользовалась ею, чтобы не обижать «художника», да и чай в такой долго не остывал.

– Все по Фрейду. Как там поживает Горелов?

– А он тебе разве не звонит?

Галкина мастерская находилась в пригородном поселке, куда с легкой руки подруги перебрались и мои родители. Природа, чистый воздух, опять–таки красивейшая река, на берегах которой водилась какая–то особая глина, позволяющая нашей умелице зарабатывать на хлеб с маслом.

Правда, деревенская жизнь малость отдалила ее от цивилизации, но телефон исправно восполнял все пробелы в общении.

– Нет, не звонит, – Галка отвела глаза в сторону.

– Ну–ка, ну–ка, – я взяла Галину за подбородок и заставила развернуться ко мне.

– Ну, понимаешь…

– Смотри в глаза.

Галка вздохнула, словно собиралась с силами перед прыжком с парашютом. В моем животе что–то ощутимо сжалось.

Обычно так говорят о сердце, но у меня всегда откликается что–то чересчур чувствительное в районе поджелудочной железы.

– Помнишь, как мы летом все вместе ездили в поселок?

– Ну.

– После купания в реке ты ушла к родителям, а я повела Никиту посмотреть блюдо, которое расписала на азиатский манер – цветы граната, арабская вязь…

– И?

– В общем, я… предложила ему себя.

– Галка…

– А он отказался. Тогда я наговорила ему глупостей, – Галина закрыла лицо ладонями.

– Идиотка. Стояла перед ним голая и кричала…

– Милая, – я опустилась на колени и обняла подругу. Та всхлипнула.

– Он всегда мне нравился. Еще со школы. Я дни считала, когда наступят каникулы, и он вернется из своей треклятой Англии. Потом в календаре отмечала, когда у него будет отпуск, а он… а он…

– Видел в тебе лишь друга…

– Но он же подавал сигналы! Звонил, разговаривал часами, интересовался, как продвигается работа над проектом.