Моя босоногая леди

Алекс наконец позволила себе немного расслабиться и улыбнуться. Она поспешила на кухню, размышляя о том, что если домработница осталась прежней, то там обязательно найдется домашнее печенье, ею приготовленное. Его Алекс и обнаружила на столе, в плетеной вазе.

Приготовив чай, она переложила на блюдце ароматное печенье, поставив его затем на деревянный поднос. Рядом уместились пара чашек и сахарница. Алекс с подносом вернулась в гостиную, где ее ожидала гостья.

— Благодарю, дорогая, — снова улыбнулась бабуля.

Девушка осторожно опустила поднос на столик и предложила Иннис чай с десертом.

Потянулась к своей чашке и сделала небольшой глоток горячего напитка. Она снова огляделась, старательно прогоняя тревогу, не желая портить настроение сидящей рядом женщине.

— Ты о чем-то задумалась, Алекс? Поговори со мной, — предложила Иннис, так и не притронувшись к чашке с чаем.

— Я... — Алекс растерялась.

— О чем ты мечтаешь? Есть ли то, что не дает покоя твоему сердцу? Я вижу, что есть.

Она так легко читаема? Или все бабушки так проницательны? Алекс горько усмехнулась.

— Мне бы очень хотелось...

— Сбежать? Умчаться за тридевять земель, на другой конец света? — перебила ее Иннис.

— Вы читаете мысли?

— Вовсе нет. Я смотрю на тебя и вижу себя в эти же годы. Ну, может быть, чуть постарше. Ах, Алекс. Как жаль, что невозможно порой исправить ошибки и что время не повернуть вспять...

Гостья вздохнула, склонив набок белоснежную голову. На груди Иннис блеснула серебром небольшая брошь в виде цветка, напоминавшего лилию.

Красивая. Алекс засмотрелась на работу неизвестного мастера, которому удалось передать изгиб каждого лепестка так, словно цветок был живим.

— Ты любишь сказки, Алекс? — внезапно поинтересовалась Иннис, проследив за взглядом девушки.

— Да, пожалуй.

Она кивнула, и бабуля продолжила:

— У моего народа есть одна очень старая легенда. Когда-то давно люди искренне верили в то, что раз в году наступает ночь, открывающая все врата, одна-единственная. — Женщина потянулась к своей блузке и, осторожно отстегнув брошь, бережно положила ее на ладонь.

— Что за врата? — спросила Алекс и удивилась, когда Иннис протянула ей украшение, предлагая принять. — Нет, что вы! Это наверняка слишком дорого для вас. Я не могу...

— Прими ее, Алекс, — с легкой печалью в голосе попросила женщина. — Это лилия, она действительно дорога мне. Но я была слишком слаба духом, чтобы признаться себе в этом вовремя. Я слишком долго обманывала себя.