Моя босоногая леди

Шейна успела ухватиться за край сорочки, едва не оторвав подол, но Алекс вывернулась из ее рук и, подбежав к двери, распахнула ее настежь.

Солнце ударило по глазам, врываясь в помещение вместе со свежим ветром, норовившим содрать с беглянки тонкую сорочку. Входные двери замка были распахнуты настежь. Алекс схватилась за деревянные перила лестницы, под которой находилась комната, приютившая ее прошедшей ночью.

— Этот сон должен закончиться! Это ведь сон!

Ободранные руки сжимали перила, которые были сейчас более чем реальны.

— Вы простудитесь, ведь еще слабы. Позвольте позаботиться о вас. — Рука Шейны бережно опустилась на растрепанную голову Алекс.

Знахарка осторожно гладила ее, придвигаясь ближе и ближе, словно к дикому зверю, готовому умчаться прочь из-за единственного неосторожного движения или звука. Алекс зажмурилась, стараясь успокоить дыхание и унять дрожь во всем теле. Паникой ничего не решить. Надо успокоиться и только тогда пытаться соображать. Давай, Сашка, давай.

Алекс перевела взгляд на руку, стискивающую край перил. Ссадина на ней потемнела, словно прошло уже несколько дней. Что удивительно, она вполне уверенно стояла на ногах. Усталость и ломоту в теле ощущала, но боли не было. Стоящая рядом женщина точно была ведьмой, в хорошем смысле этого слова...

Чтобы не дать себе вновь удариться в панику, Алекс решила хоть как-то отвлечься и заговорила с Шейной.

— Ваше место было рядом с мужем, — чувствуя себя виноватой, произнесла девушка, — но вы почему-то решили остаться со мной.

— Жизни моего дорогого мужа более ничто не угрожает, госпожа. Он в родных стенах. Его дух крепок, — тепло пояснила женщина, продолжая гладить ее по волосам, даря успокоение. — Вы же метались во сне. Я предположила, что пробуждение ваше будет тревожным. Выходит, я не ошиблась. Бедное дитя, вы звали во сне мать. Вы далеко от дома и своих родных. Представляю, как тревожится ваша матушка!

— Она давно на небесах, Шейна, — коротко ответила Алекс.

Она сняла руку с перил и пошла к распахнутым двустворчатым дверям замка. Со двора доносился шум и голоса. Шейна, вновь поддаваясь эмоциям, принялась промокать уголки глаз платочком.

Алекс шагнула на нагретые утренним солнцем ступени. Мгновенно ей стало тепло, и девушка расправила плечи, подставляя их жаркому солнцу. Широкий двор, мощенный серым камнем, заканчивался высокой крепостной стеной. Все еще блестели небольшие лужи после прошедшего ночью дождя.