Академия высшей магии или босиком по раскаленным углям

Схватив сумку, я ринулась к телу. А за дверью послышались шаги. Открылась дверь и в проёме показался мужчина метра два роста, тело и лицо которого скрывали чёрный, как ночь, плащ. Я замерла на месте, словно мышь, сжимаясь всем телом, в ожидании неминуемой расправы. Но время шло, а мужчина с криками «Попались!» так и не запрыгнул в комнату и не попытался нас убить. Он осмотрел комнату прищуренным взглядом и со злости пнул дверь, при этом злобно прорычал:

– Ну что ж, Ролан, сегодня тебе удалось уйти! Но бой не окончен, очень скоро ты найдёшь свою смерть! – после чего я услышала удаляющиеся шаги.

И только теперь поняла, что всё это время кусала руку, чтоб не заорать от страха. Поднявшись на ноги с пола, слегка пошатываясь, я сначала тяжело опустилась на кровать, чтобы помочь, но позорно упала в обморок!

Глава 2. Молчание – золото, или язык мой враг мой!

Глаза открывала с опаской, события последнего часа пролетели в одно мгновение. В голове разрасталась медленная тянущая боль, видимо, пока падала, ударилась головой и судя по ощущениям, очень неплохо ударилась.

Стараясь не делать резких движений, подползла к кровати и, опираясь на её край, поднялась, чтобы осмотреть чудо, которое ввалилось ко мне в дом. Протянула дрожащую руку и потрясла за плечо:

– Слышите, мужчина, только умирать не смейте! Мне труп прятать некуда! – непроизвольно вырвался истеричный смешок, а в ответ мне прилетел полный боли и страдания стон.

– Вот хаосово отродье! Дело дрянь! – пришлось срочно ползти к столику за ножницами, чтоб аккуратно разрезать рубашку.

Только бы не задеть его рану! А то, что она есть, не было никаких сомнений, крови было как на мяснике после разделки туши варкала.

Отогнав от себя дурные мысли, дрожащей рукой постаралась тихонечко приподнять рубашку, которая, когда–то, была шикарной вещью. Воротничок стоечка, струящаяся, атласная ткань глубокого, синего цвета. Рукава-фонарики с широкими (сантиметров 10) манжетами, золотыми запонками со вставками алмаза.

Стоило такое произведение искусства немало. Но сейчас это были лохмотья с ужасными бордово–грязными разводами.

Осторожно разрезала рубашку возле раны и аккуратно убрала её края в сторону. Картина казалась ужасной! От левого плеча до рёбер правой стороны была глубокая, резаная рана. Подавив рвотный рефлекс, сначала взяла чистую ткань, намочила в обеззараживающем зелье и стала аккуратными движениями обрабатывать рану от загрязнения.