Танец для двоих

Та подсказывать не собиралась — к третьему году обучения девочки уясняли, чем чревата подобная помощь.

— Материальный один?

Как быстро Арон Ронш догадается и догадается ли? Пусть бы и дальше знал половину правды!

Тарья с трудом наводящими вопросами вытянула из ученицы правильный ответ и продолжила урок. Она как раз перешла к объяснению разницы между некромантией и некромагией, которые традиционно объединяли в единое целое, когда распахнулась дверь и школьный дух сурового приказал:

— Госпожа Снеф, к директору!

Нарушив привычное молчание, ученицы зашушукались, косясь на Тарью.

Она и бровью не повела, всем корпусом повернулась к духу и с нотками неудовольствия поинтересовалась:

— К чему такая срочность? У меня урок.

— К директору, — повторил упрямый дух и растворился в воздухе.

«Куплю ловушку и избавлюсь от пакости», — решила оборотница. Она полагала, все только выиграют, если противное создание перестанет шпионить и наушничать. Собственно, поэтому госпожа Ноэль его и завела. Позвала специалиста и пробудила.

Тарья не сомневалась, дух и директриса состояли в родстве: характер одинаковый.

«Решила-таки провести показательную порку, — оборотница неторопливо открыла учебник и дала классу задание. — Ладно, историю я заготовила, потерплю».

Второй раз Тарья вошла в директорский кабинет без стука и изумленно замерла, увидев рядом с госпожой Ноэль незнакомого мужчину, слишком вызывающего для подобного заведения. Сидеть, заложив ногу на ногу — немыслимо! А директриса молчит, похоже, ее больше волнует незастегнутая пуговка на платье подчиненной.

Тарья никогда не страдала отсутствием логики и, сложив два и два, поняла: голубоглазый блондин — большая шишка. А еще оборотень — нос не обманешь. Последнее плохо, в голову закрались нехорошие подозрения.

— Застегнитесь! — прошипела директриса, ткнув в воротничок Тарьи. — Неприлично появляться перед мужчиной в подобном виде.

За спиной госпожи Ноэль кто-то тоненько хихикнул. Явно не гость. Тот не смеялся вовсе, наоборот, собирался заморозить.

Чем только Тарья успела перед ним провиниться? Не хватало только брезгливости, а так весь набор неприязни в наличии.

— Звали?

Оборотница застегнула многострадальную пуговицу и замерла перед директорским столом, сложив руки на животе. Хотелось на груди, но нельзя, смирение и еще раз смирение. Как же Тарья его ненавидела!

— Не я, лорд Шалл, — глумливо улыбнулась госпожа Ноэль, обещая расправу.

Тарью словно обухом по лбу ударили.