Зельевая лавка госпожи Эйи, или Упс! Я случайно! Том 2

И, не считая заглядывающего к нему камердинера, передающего послание от коллег по поводу местонахождения Бадаворса с его ребятами, которые, словно в насмешку наблюдателям, решили разбрестись по противоположным уголкам Аминса, Авери провел день в гордом одиночестве.

Впрочем, склянки, порошки, травы и суспензии – что может быть увлекательней? Особенно когда тебе попадается сложная задача определения неожиданного результата, и ты сам не знаешь, куда могут завести эксперименты?

Черная, как смоль, настойка едва заметно дымилась от добавления в нее последнего компонента.

Подождав, пока жижа перестанет агрессивно себя вести, Авери перелил часть полученной жидкости в плоской круглый сосуд с невысокими краями.

Итак, момент истины пришел.

Открыв один из близстоящих ящиков, мужчина вытащил серебряный кинжал с причудливо вписанными в рукоятку огненными мотивами. Резкий взмах, мимолетная острая боль, и с ладони в чашу к агатовому зелью стали капать багряные капли крови.

Когда чаша на половину заполнилась, Авери убрал руку, проведя по рассеченной коже зачерпнутой зеленой мазью, да потянулся за бинтом.

Заговоренный ритуальный нож не позволял быстро регенерировать, а истечь кровью ради благой цели сегодня не стояло на повестке дня.

Осталась самая малость. Пару строк на древнем языке, да росчерк Руны Истины в воздухе.

Но рука не поднялась, а губы не захотели произносить знакомую формулу.

Авери стоял напротив своей крови, постепенно впитывающейся в приготовленное зелье, и… нервничал.

Он давно забыл, что такое переживания о своей судьбе, полностью отдавшись служению киосу, а после и его дочери. Танасори предпочитал решать проблемы жизни окружающих, оставляя для своего удовольствия лишь малую толику чувств и эмоций, все равно разумно полагая, что его желания пойдут в разрез с ожиданиями отца.

В его обязанности входило продолжение рода и сохранение чести семьи… Авери это помнил, осознавал и придерживался подобных планов, в какой-то мере разделяя мировоззрения мудрого демона, живущего в несколько раз дольше сына.

Но, стоило лишь ему встретить Эйю, в глубине возник бунт. Против жестких правил, условностей и необходимости поддерживать чистоту крови.

И ведь блондин понимал, что не Эйя, так какая-нибудь другая девушка, внезапно затмившая ему остальных представительниц прекрасного слоя населения, могла подтолкнуть его к подобным мыслям.