Дар лунной богини. Попаданка в переделке

Его правильные, но резкие, жёсткие черты чуть смягчали губы – великолепные, чувственные, словно их тщательно и с большой любовью вырезал гениальный скульптор.

Эти губы, маячившие непозволительно близко, напомнили о нашем единственном страстном поцелуе, и по телу снизу вверх хлынула волна совершенно неприличного жара.

Смятение!

Досада!

Щёки вспыхнули и заалели как маков цвет – осталось нацепить платок, и вот вам разрумянившаяся матрёшка, одна штука.

Кошмар. Позор…

Заметавшимся взглядом зацепилась за шрам, который шёл от кончика левой брови вниз и заканчивался чуть ниже скулы.

А вот глаза цвета тёмного литого серебра, которые только что смотрели с явным беспокойством, вдруг опасно сощурились. Чёрные брови сошлись на переносице.

– Зрение вернулось, лаира Тайлин?

Вот и познакомились, господин Эртон. Возраст – около ста лет. Что ж, вы неплохо сохранились, впору обзавидоваться.

– Рольсоновский порошок, учитель.

За спиной мага вырос Дариас – вполне симпатичный мужчина с тонкими чертами лица, черноглазый и темноволосый. На вид ничуть не младше своего учителя.

– Не понадобится, – отрезал Эртон, не отрывая от меня взгляд, и в его руке появился стакан с водой, – выпейте, Тайлин.

Значит, уже можно сесть?

Я взяла стакан чуть дрожащей рукой и с наслаждением выпила всю воду, которая показалась мне чистой амброзией.

– Итак, я не ошибся.

– Да, – кивнула.

Глупо отрицать очевидное. Я только теперь поняла, что стакан не впрыгнул мне в руку, как в прошлый раз, а был на хорошем таком расстоянии – без нормального зрения не обнаружить.

– Посмотрите в глаза, – приказал маг, и я послушно уставилась на него, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо, хотя на самом деле меня вовсю колотила странная дрожь.

– Спокойно, Тайлин, – Эртон ободряюще сжал мою ладонь, – к вам возвращается магия. Сейчас будет немного больно.

Вот спасибо, что предупредил! А когда жгло глаза, было щекотно! Захотелось даже брякнуть что-нибудь этакое, не слишком этически красивое, но в этот момент меня будто пронзило током. Тело вздрогнуло и выгнулось дугой, а затем… в разные стороны по венам потекли-побежали дорожки, нежно покалывающие изнутри.

Всё моё существо затопили новые, ни с чем не сравнимые ощущения – блаженное умиротворение, хмельная радость и распирающая сила.