Иди через лес

— Сам спи. Любимый.

Варт улыбнулся, зажмурив глаза.

— А мне нравится…

— Будешь мешать — нос отгрызу.

— Понял, уже сплю.

Определенно, это был самый тихий поход через Лес. Киран, в глубине души опасавшаяся, что на их головы посыпятся орды чудовищ, была обескуражена: что за странное и подозрительное затишье? Не иначе как перед бурей… Они уже возвращались в город — замелькали флаги перевалочного лагеря, белым сиял шатер целителя — бессменной мэтрессы Алайны, которая давно уже прозвала их квадру «Непобедимой Четверкой».

Истошный, бьющий по нервам вой ударил в спину. Киран обернулась, чтобы увидеть летящий в ее сторону черный огненный шар. Он врезался в землю у ее ног, в грудь ударила горячая волна, отбрасывая назад.

И наступила темнота.

Глава 11

Кира свалилась с кровати, судорожно царапая горло, которое словно сдавила невидимая рука, пока ее сердце лихорадочно колотилось в груди, пытаясь пробить ребра изнутри. Это тело словно вспомнило, что должно быть мертвым — а вот разум и душа отчаянно цеплялись за жизнь.

Кира закашлялась, чувствуя, как в легкие проникает живительный воздух, и распласталась на полу, жадно дыша. Ночная рубашка была мокрой, будто ее кто из ведра окатил, горло пересохло, будто она через пустыню пробежала... Полежав на животе, она медленно перевернулась на спину, бездумно уставившись в потолок. Сердце, успокаиваясь, застучало ровнее, зато голову пронзило болью — словно кто-то вбивал в висок раскаленный штырь. Совсем как тогда, в лечебнице… Мысли моментально перескочили от лечебницы к Ардану, и на душе стало легче. Ненадолго — Кира зажмурилась, когда в памяти ожили другие поцелуи, другие глаза напротив, другой голос, твердивший другое имя.

Больно, как же тебе больно, Киран… Прости меня, простите меня вы оба, я не хотела, не хотела попадать в этот мир — особенно так, такой ценой!

Она всхлипнула, прикусив ладонь. Этот осколок памяти был даже больнее, чем прошлый: она прожила его вместе с Киран. Увидела лес, покрытый снегом и льдом — прав был Варстан, такое навсегда запоминаешь.

Прошла весь путь: от первых, робких шагов друг к другу до последней ночи вдвоем. До горячей волны, ударившей в грудь и погрузившей во тьму. Она машинально коснулась груди напротив сердца, которое хоть и билось уже ровно, но все равно болело.

Кира осторожно села и подобрала ноги. Выдохнув, она медленно подняла руки и прищурилась. На кончиках пальцев левой руки заплясали молнии. Правая рука побледнела и отчетливо источала холод.