Иди через лес

Взгляд выхватывал отдельные кусочки: увенчанная шипами голова, сложенные крылья, антрацитово-черная чешуя, по которое пробегали оранжево-алые всполохи огня, острые даже на вид когти на лапах — но в общую картину эти кусочки не желали складываться. Кира почувствовала, что задыхается от благоговения и безумного, детского восторга: дракон! Настоящий, живой… Годриг, бросив на нее понимающий взгляд, продолжил спускаться по склону. Мелкие камни зашуршали под его ногами, и этот звук привлек внимание дракона. Он поднял голову, открывая глаза, и Кира, пошатнувшись, рухнула на колени.

Она чувствовала его мысли: усталость — серым, покрытым побуревшим лишайником валуном, упавшим ей на спину. Слабое, еле заметное любопытство — легким касанием морской волны в летний день. Ожидание — горькое, колюче-острое, словно покрытый шипами каштан, застрявший где-то в груди.

«Душа из иного мира...»

Его глаза были такими же золотыми, как у Годрига… Нет. Они были ярче, они сияли изнутри — словно она смотрела прямо на солнце. Узкая прорезь зрачка словно была окном в бездну — непроглядная, бесконечная тьма, уходившая в вечность.

Черно-золотая спираль развернулась перед глазами, затягивая в себя.

Она плыла в темноте среди звезд. Холодные, чужие и хищные, их сияние кололо кожу тонкими ледяными иглами. Хрустальное безмолвие разбил звон оружия, чей-то болезненный крик и полный ненависти рык. Грохот битвы обрушился на нее снежной лавиной, подминая, погребая под собой, ломая и выбрасывая в никуда — через тьму к ярко пылающему в пустоте пламени.

Кира услышала голос — смутно-знакомый, тяжелый и безликий:

— Ни одна душа в этом мире не сможет… — и рухнула в огонь, который завихрился вокруг нее, словно черно-золотая спираль.

Она ударилась носом о землю и вскрикнула, вскидывая голову и оторопело моргая. Дракон смотрел на нее — и глаза у него были вполне обычного желтого цвета. Ну, может, очень яркого желтого цвета.

— Что… что произошло? — Кира поморщилась, ощутив неприятный металлический привкус на губах.

— Ты упала в обморок, — с легкой настороженностью ответил Гордиг, помогая ей встать.

— Бойтесь исполнения желаний, как говорится.

Убедившись, что она больше не падает, Годриг, придерживая ее за локоть, довел ее вниз и, отпустив руку, подошел к дракону, дотрагиваясь до огромной головы ладонью. Кира устало потерла лоб. Стоило закрыть глаза, как под веками начинала раскручиваться странная черно-золотая спираль, и от этого слегка мутило.

«Ты вспомнишь, душа иного мира.