Иди через лес

Первый дракон раскрыл пасть и запищал, неуверенно взмахивая пока еще слабыми крыльями. Женщина вновь улыбнулась и взяла маленького дракончика на руки, прижала к себе, осторожно подула на него — и крохотный, размером с новорожденного котенка зверь стал увеличиваться в размерах. Женщина опустила его на землю и отошла — а дракон, уже гигантский, склонил к ней свою голову и нежно просвистел, отдавшееся теплом в груди, щемящей тоской и нежностью, мягкое и невесомое: «Мать!» Женщина обняла его поцеловала в лоб, между острыми шипами — и счастливый, окрыленный дракон взмыл в небо, раскалывая безмолвие своей песней.

— Достаточно… — голос, раздавшийся из тени под деревом был слабым, но женщина услышала его — и обернулась, сурово нахмурив брови. — Ты испортила мой мир.

— Я оживила его, — Кира впервые услышала голос рыжеволосой женщины, и поняла, что плачет: это был голос ее мамы. — Мертвый мир никому не нужен.

— Он нужен мне. — Тень дрогнула, собираясь в фигуру широкоплечего, высокого воина, с головы до ног закованного в черную броню.

Женщина протянула ему руку.

— Мы можем создавать мир вместе. Разделим его на равные доли.

Мужчина прикоснулся к дереву — и оно, издав стон, скорчилось. Женщина вскрикнула от боли, невольно качнувшись к искореженному дереву, но мужчина остановил ее одним взмахом ладони.

— Ты же сама предложила создавать мир вместе? — издевательски протянул он. — Уже отказываешься от своих слов, праматерь мира?

— Нет.

Мужчина снял шлем, открывая мертвенно белое лицо с одним-единственным глазом в центре лба: красным, безумным, выпятившимся из глазницы. Зрачок пульсировал, и все, на что падал его взгляд менялось, искажалось и корчилось в агонии…

— Довольно! — женщина бесстрашно шагнула вперед, закрывая собой мир. — Ты губишь жизнь!

— Я лишь возвращаю мир к его истинному облику. Есть только хаос и тьма.

— Есть только свет и жизнь!

В руках мужчины появился тяжелый двуручный меч, лезвие которого словно сочилось тьмой. С неба с грозным рыком упал дракон, распахивая крылья, чтобы защитить ту, что дала ему жизнь. Мужчина, дрогнув, отступил назад, растворяясь в тенях, а женщина с болью смотрела на мир, обезображенный безумием соперника. Осторожными, ласковыми касаниями она распрямляла изломанные стволы деревьев, счищала с них тьму, словно липкую паутину.