Иди через лес

Кира ничего не успела спросить — от металла вновь разлился яркий свет, а Годриг, сглотнув, закрыл глаза, крепко упираясь древком копья в пол.

— Я могу тебе хоть чем-то помочь? — остро чувствуя свою бесполезность спросила Кира, и он покачал головой.

— Я сейчас тяну силу Ортвига, — негромко произнес Годриг. — Матерь Даани, пожалуйста, пусть мы дойдем до цели до того, как я убью моего друга.

Кире стало еще более тошно, и она закусила губу. Воздух, смрадный и вязкий, вливался в легкие отравленной смолой, и каждый шаг давался через силу.

Изогнутые колонны теперь нависали чуть ниже, и, в ставшем ярким свете, Кира поняла, что это не камень, а кости. Они были внутри гигантской грудной клетки. С ее губ сорвался жалобный стон, и Годриг с трудом повернул голову, глядя на нее запавшими глазами:

— Кира?..

— Это ребра, — прошептала она. — Мы внутри…

— Барлор пал с небес, разрушив дивный город Бранхилдис, — произнес Годриг. — И сердце его стало сердцем тумана.

Кира с трудом заставила себя двигаться дальше. Она надеялась, что все эти рассказы — это лишь иносказательное пояснение чего-то… обычного. Она бы скорее поверила в гигантский метеорит, упавший с неба, чем в то, что сейчас они идут внутри тела мертвого бога, чье сердце все еще живо. Словно в ответ на ее мысли земля дрогнула в пугающе-знакомом ритме, и Кира качнулась, невольно опираясь плечом о кость. Тут же отшатнулась, но почему-то это прикосновение ее отрезвило не хуже ведра ледяной воды.

Да, они внутри мертвеца, она видит его ребра изнутри, Барлор действительно не выдумка, и дальше что?! Могла бы уже привыкнуть к этой мысли, и к тому, что здесь боги не были абстракцией и попыткой дать имя стихийным явлениям.

«И ты решила, что одолеешь меня, чужачка? Ты даже на ногах не стоишь»

— Не дождетесь, с-с-су…дарь, — прошипела Кира, выпрямляясь, и Годриг одобрительно улыбнулся ей краем рта. Кира старалась не обращать внимания на шепот Барлора, но внутри все равно скользкими червями копошились все страхи и сомнения, мелочные обиды, все темные и неприятные мысли, которые она от себя старалась отгонять.

Воздух стал гуще, через него приходилось продираться, как через подтаявшее желе, и Кира тяжело дышала, борясь за каждый шаг. Так хотелось хоть на секундочку остановиться, сесть на пол, а что он покрыт пеплом — так не страшно, с ним даже мягче.