Золотая шпора, или Путь Мариуса

Судьба капризна, как сонная красотка.

По этому поводу Уго имел беседу с Боровом. Узнав, какая стоит задача, пивовар озадаченно поскреб загривок:

– Боюсь, дружище, что нужных людей в обслуге герцога мы не найдем. Сам знаешь, как внимательно этот черт подбирает штат.

Вначале Уго не хотел посвящать Расмуса во все детали. Насчет Расмуса он так и не выработал окончательной тактики. Расмус был опасен противодействием, которое угадывалось уже сейчас, на нулевой стадии. В то же время, его мощью и смекалкой пренебрегать глупо.

Хороший игрок не выбрасывает козырь в начале партии. И Уго решил, что с окончательной тактикой еще успеется. Тут, рассуждал он, мы имеем дело со случаем, когда зло легко обращается во благо. Расмус, безусловно, на стороне Мариуса. Тем самым, резюмировал Уго, он невольно – и мой союзник, поскольку я тоже на стороне Мариуса. Остальными нюансами можно пока пренебречь.

Уго объяснил двум овцепасам, что их ждет. Обрисовал возможные последствия. К удивлению Уго, ребята не испугались.

Мариус лишь кивал головой, подтверждая, что все понимает. Спокоен, как св. Марк перед искусом. Расмус держался крайне индифферентно. Лишь холодный сосредоточенный блеск глаз подтверждал, что он, безусловно, усвоил информацию, обработает ее и примет решение, хотя и непонятно пока, какое именно.

– Для начала надо попасть в отель герцога Тилли, – объяснил Уго. – Чтобы выполнить первый приказ головоломки, остается шесть дней. Если в отеле ничего интересного не найдем, придется искать в замке.

А это не так близко. Можем не успеть. Поэтому в отель надо проникнуть сегодня же.

– А как? – спросил Мариус.

– Об этом я и хотел потолковать с вами, – сказал Уго. – Мнение друга Расмуса очень хотелось бы узнать.

– Хлеб за брюхом не ходит, – двусмысленно высказался Расмус.

– Это ты о ком, уважаемый? – терпеливо поинтересовался Уго и, не получив ответа, пожал плечами: – Дело хозяйское. А мог бы и помочь.

– Маленькая птичка должна петь тихо, – невозмутимо сказал Расмус.

– Мусти, не выделывайся, – подал голос Мариус.

– Да ради Бога, – хмыкнул Уго. – Пусть эта птичка поет, как хочет. Идти-то нам все равно втроем.

– Не обязательно, – лениво отозвался Расмус, сощурив левый глаз. – Ты можешь остаться.

– Не могу, – вздохнул Уго.

– Почему?

– Совесть не позволяет.

– А ты, земляк, души ее, совесть-то, – посоветовал Расмус. – А то, знаешь, как получается: совесть есть, а толку мало.

– Мусти, закройся, – подал голос Мариус.