Золотая шпора, или Путь Мариуса

Противовес хаотичным насаждениям – стройные тополиные куртины, упорядоченные, как гренадерская рота на плацу. Но, в том или ином виде – свежая молодая зелень повсюду. Другой визуальный пласт создают круглые рыбные пруды, коих бесчисленное множество. В воде, закатав по колено штаны, орудуют компании благообразных мужичков, радостно наполняющих емкости феерически жирными сазанами и хариусами. Усталый путник на убегающей вдаль дороге. Барашки. Еще барашки. И, повторим еще раз – май, который, собственно, и заставляет воспринимать местность в виде картины придворного мазилы.

– Не впрок природы буйный пир для безответных душ! – пробормотал себе под нос Уго.

Вдруг Расмус узнал место, где он два дня назад метким ударом палкой поверг наземь Непоседу Вилли.

– Стой! – крикнул он главе кавалькады – здоровому бородачу по имени Ласковый Мартин. Все недоуменно повернулись на крик.

– Я сейчас, – и Расмус, соскочив с коня, бросился в заросли. Вот и дерево, к которому он привязал Непоседу, заткнув ему рот гигантским кляпом.

Но никакого Непоседы нет и в помине. Видно, кто-то наткнулся на эту тушу и освободил ее. Может, отходит Ввили в одной из ближайших деревень. Вот и слава Богу. А то как-то противно становилось на душе, как вспоминал Расмус этот свой сомнительный подвиг. Убивать нельзя, даже такого лизоблюда, как Непоседа. Поэтому Расмус и не прикончил его, хотя мог бы. Понимал, конечно, что Непоседу, привязанного к дереву, могут сожрать волки, или еще что приключится – но тут уж как судьба распорядится. Ну, а жив остался боксермановский прихвостень – и то хорошо. Расмус облегченно вздохнул и присоединился к спутникам. Он не мог видеть, как после его ухода два юных чертенка с коричневыми подпалинами высунулись из кустов и, добродушно хихикая, ушли под землю.

Ближе к Реккелю дорога, считавшаяся одной из лучших в Рениге, стала и вовсе идеальной. Даже после ливней телеги ехали тут, как по стеклу. Началось полное безлесье. Еще холмик, еще поворот – и глазам пилигримов из Черных Холмов предстал, умещенный в овальной низине, как в гигантской чаше, веселый город Реккель.

***

Из «Хроник Рениги» аббата Этельреда:

"…Сюда, к старинной переправе через Кельрон, и направился диджанский правитель Руган после учиненных фицарской армией зверств. После разгрома Лигийской империи городок, заложенный у переправы еще в незапамятные времена, пришел в запустение и превратился в деревню. Единственное стоило любопытства из здешних примечательностей.