Золотая шпора, или Путь Мариуса

Поняв, что обязан пивовару спасением, Мариус сделал героическую попытку встать, чтобы отблагодарить самоотверженного человека. Но хозяин ласковым движением руки пригвоздил гостя к месту, всем своим видом говоря: "Подумаешь! Вот уж не стоит благодарности!".

Наконец, уставших от пива Мариуса с Расмусом провели на верх, в апартаменты. Покачиваясь, как фелука на пятибалльной волне, Расмус достиг открытого окна. Внизу просматривался навес. Далее в сумерках темнела беседка, откуда исходило сдавленное бормотание. Свежий воздух бодрил, как нашатырь.

Но небо мрачнело на глазах. Становилось тревожно. Темнота – друг чего? Злодейства.

Расмус осмотрел комнату. Бурые потеки на стенах. Откуда они здесь? В дальнем углу – какой-то люк. Куда он ведет? Расмус попробовал его поднять. Люк не подавался.

Расмус посмотрел на друга, который распростерся на кровати, не сняв даже своей замечательной красной куртки.

– Ложись спать, – зевая, пробубнил Мариус.

Но Расмус знал, что не может позволить себе такой роскоши, как сон.

По навесу очень легко забраться в комнату. Можно войти и через дверь. Нет, дружочек Уго, нас на мякине не проведешь! И споить меня, дружочек, не так просто, как доверчивого Маас. Ведь половину того, что наливали люди Борова, я выливал под стол, мысленно злорадствовал Расмус. Он был почти уверен, что грамотей не заметил его маневров.

Расмус передвинул кровать вплотную к двери. Убедившись, что вход более или менее заблокирован, он сел у окна. Нет, в такую ночь глаз смыкать нельзя!

Глава 7.

Астролог Хлор и его зеленый кристалл

Пробуждение Расмус всегда считал наказанием Божьим – своего рода сумерками духа. Ему требовался час, чтобы прийти в нормальное состояние. После пробуждения Расмуса лучше было не трогать.

Стучали в дверь. Расмус все вспомнил и вскочил на ноги. Совсем еще юное солнце заливало подоконник. Мариус спал сном праведника.

– Кто там? – крикнул Расмус.

– Три калеки и святой индюк! – послышалось из-за двери, и грянули раскаты громового хохота.

Расмус узнал голос Уго и дикий смех Борова.

– Чего надо?

– Ну ладно, хватит! – решительно рыкнул Боров. Он пнул дверь. Кровать, как пушинка отлетела в сторону. Расмус выхватил нож. Хозяин, сунувшийся в комнату, опешил, увидев такой оборот. Из-за спины Борова вынырнуло глумливое лицо Уго, отороченное причесанной, по обыкновению, бородой. Молодой человек следил за собой.

– Оружие, друг любезный, дурной работы не любит, – со своей противной усмешечкой сказал Уго.