Мой враг, моя награда

Немотивированные вспышки гнева, избиение слуг… Мелочи, на которые недостойно обращать внимание верноподданным своего сюзерена. Даже случай трехдневной давности, когда Октар исхлестал подавальщика за столом за то, что соус оказался в фарфоровой посуде вместо серебряной. Подумаешь, самодур, будто мало их было в истории.

Но, от того случая, что произошел вчера, у графа неприятно засосало под ложечкой. Отряд караульных из пяти человек, приписанных к западному – самому отдаленному крылу дворца, устроили ночную попойку.

Вопиющий случай, при всех раскладах означающий трибунал и перевод на окраины королевства, куда-нибудь в Предгорную провинцию или Восточные рудники.

Но даже такой вариант был бы для несчастных солдат не таким жестоким и трагичным. По уставу дворца, комендант обязан доложить о подобном инциденте королю. Что он и сделал.

И получил звонкую оплеуху. А после, вошедший в раж король, решил сам вершить суд. Спустился в тюремный карцер, где сидели солдаты, выгнал охрану… И вышел из темницы только через час.

В заляпанном кровью мундире, с бешенными глазами, бессвязно бормочущий. В дрожащей руке он сжимал гвардейскую саблю, с которой капала кровь…

Охрана, боясь подойти, стояла с опущенными головами. А когда король ушел, в камере обнаружили пять трупов. Военный лекарь, составивший протокол, записал, что вначале несчастных обездвижили артефактом, а уже после с жестокостью изрубили.

Бритт тяжело вздохнул и остановился. Да, он подтвердил связному, что его поиски в скором времени принесут результаты.

Так оно и будет. Но случились некоторые печальные события. За год оборвалось несколько нитей, оказавшиеся тупиковыми. Поиск приостановился. Тем не менее, проверялись любые слухи, шепотки, воспоминания дворцовых слуг. Он и его единомышленники докапывались до самых прозрачных намеков, лишь бы выйти на след бастарда.

Лея!

Граф мрачно скривился. Какая из нее королева. Слабая, запуганная, упавшая в обморок от вида эстеропа. Да и сама мысль, что придется впрягать ее в борьбу за трон, втягивать в войну, была ему болезненно неприятна.

И где-то глубоко в душе он надеялся, что она – случайный эпизод в его поиске. Пусть спокойно учится, а после тихо и счастливо живет так, как ей хочется.

Над головой вспорхнула птица. Бритт вскинул голову, вгляделся в крону. Птица отчего-то тревожно ухнула и улетела. Сквозь облетевшие ветви пробивалось темное небо, на котором перемигивались звезды.

Граф повел плечами, надо поторопиться.