Игра на Цезаря

Сколько дней прошло, а следы, как после демона – не меркнут, не исчезают. Но сейчас Ксения решила получить компенсацию. Жаль, что пока лишь моральную. Да заслужила эта «демоница»! И «рыцарь» ее хобий давно заслужил! «Образцовая пара», любовь – «выше куполов», а развалилась как карточный домик. И тогда, восемь лет назад, и сейчас. И даже, если б дядя со своими «корректировками» не влез, все было б и без того идеально: Ника – в горы Тинарры через месяц-другой, а она сама б в сопределье ломанулась… Только вот следы на шее… Они в эту «идеальную» схему не входили никак.

Ну, досадный недочет (а кто ж знал, что еще и Лапиньш влезет?). Да Ксю бы опять что-нибудь придумала. Ведь, не дура. Далеко не дура.

Перед литыми воротами двухэтажного мраморного особняка она, вдруг, замерла. Остановилась. Не то, чтоб, в последнем раздумье, просто решила повторить:

- Так… Условие от нас: добиться продолжения работ во дворце с новым архитектором. Как его?.. Ох, Бембо Беретти. И где такого дядя откопал?.. Бембо Беретти.

И пусть выкручивается, как хочет. А если что пойдет не так, - Ксения в третий раз за дорогу пощупала под шелком платья кулон из атрактина. – у меня тотчас начнется своя «импровизация». Дядя, прости, - и уверенно толкнула на себя створку ворот.

Дом встретил ее полным пустым равнодушием. И удивил царившим бардаком. Да будь ее воля и такие хоромы, уж она бы развернулась, а тут… И представила Его Величество среди местных строительных лесов в позе… в позе… Да-а. От таких вольных фантазий на душе Ксю сделалось и весело и зло.

А еще неожиданно пришло понимание, что никогда они с Агатой подругами не были. Никогда. Даже в те годы, когда она эту стерву почти боготворила - слишком они разные. И те «ограничения», что ставят для себя подобные Агате и Нику существа в жизни, ей не укоротят высоту полета. Никогда. Она выше всего этого.

- Эй, есть тут кто-нибудь?!.. А-а, ну, здравствуй, «подруга»! Спускайся на разговор! И, да, тебе привет от твоего мужа: сильно кланялся… когда кровью плевался.

В последний раз…

Его Величество, Василий Второй, в последний раз так волновался перед встречей с женщиной много лет назад. И женщина эта позже стала его венценосной женой. А он тогда был слишком молод и пытался соответствовать. В жизни его, с детства загнанной в тупики и лабиринты норм постоянно приходится «соответствовать»… Как он тогда сказал ей, своему Воробушку… «Монархи тоже способны на эмоции. Иначе они были бы правителями камней». Совершенно точно.