Игра на Цезаря

А далее началась «официальная часть» в виде громких поздравлений вперемешку с громкими выступлениями знаменитостей всех мастей. Среди последних отметилась и моя недавняя клиентка, не нечисть, конечно, а совсем наоборот (хотя если судить по ее нраву, то – упыриха еще та). Бывшая театральная прима (и бывшая хозяйка кошки-призрака) прочла отрывок из геройской оды, в местах упоминания главного «героя», указуя перстом в юбиляра. Тот дисциплинированно умилялся. Гости согласно аплодировали. В общем, на все действо ушло минут двадцать.

Бедный господин Исбург (он ведь не актер, а, действительно, «простой герой»). Меня в списке поздравляющих спасительно обошли (да и речь, честно сказать, была ни к бесу). А вот когда очередь дошла до других преподавателей, из-за стола напротив, криво от волнения поднялся господин Коржун:

- Господин канцлер, вы мне позволите?! – покраснев сквозь бороду, произнес он. В ответ ему с улыбкой кивнули. Оратор прокашлялся. – Я служу на благо Отечества под вашим руководством вот уже сорок три года.

И начальника лучше не знал.

- Так я у вас – единственный, - уточнил тостуемый.

- Так… точно, - еще раз кашлянул оратор. – Вы, господин канцлер, выпустили из-под своего крыла многих выдающихся личностей, которые потом взмахнули высоко-высоко! – в этом месте прокашлялись главный судья Ладмении и еще несколько гостей. – А сами – всегда на посту. В своем кресле! Но, если б не ваше участие и покровительство, то где б они… - вовремя смолк он, потом, кивнув, поправился.

– где б мы все были?! – главный судья отмер и скосился по сторонам. – Но, я сейчас хочу сказать лишь об одном вашем ученике! – а вот здесь мне, вдруг, захотелось одновременно и скоситься и сглотнуть слюну. – Николасе Подугоре!.. Именно о нем! Храбрый воин! В прошлом – прилежный, лучший мой, да и не только мой, кадет! И мне искренне жаль, что к нему теперь применимо лишь это время – прошлое!

- О-о, - тихо выдохнула я.

- Да, прошлое! – тем временем огласился оратор. – Мы все скорбим о такой большой утрате! Как для нашего учебного корпуса, так и для…

- Да что же это?

- Агата, держи себя в руках, - прошипел, повернувшись ко мне, Верховный рыцарь.

Я в ответ оскалилась:

- Да что же это? Может, и похороны Ника скоро?

- Агата, это всего лишь дань уважения твоему мужу.

- Оглашать его покойником? А не рано ли?

- Агата, держи себя… - и прикрыл мою трясущуюся руку на столе своей пятерней. – Я очень тебя прошу.

- Господин Коржун?! Себастьян!..