Демоны на привязи

После разговора с Капрой меня терзают сомнения. Даже собственные эмоции и ощущения нужно тщательно анализировать. Как я могла быть такой спокойной, когда ко мне прискакал козлёнок? Это состояние явно было навеяно харизмой демона.

Как бы то ни было, с прозябанием в горах покончено. Поотшельничала — и хватит. У меня есть духи, нейтрализующие запах. Попробую как-то существовать со своим Избранничеством столько, сколько это возможно. Даже если у меня остался один миг, я просто проживу его. Для чего ещё существуют мгновения?

В который раз оглядываю маленькую комнатку, цветной ковёр с россыпью подушек, деревянный столик, на котором на тарелке лежит краснобокое яблоко.

Неожиданно… Всего за несколько дней я привыкла к этому домику, моему убежищу от всего мира.

Нужно идти, но я как будто специально оттягиваю момент, делаю шаг к столу, осторожно касаюсь фрукта.

— Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, — произношу вслух слова из сказки. Это подношение для чура Тихона осталось.

Мы уходим, а домовой не может, он прочно привязан к своему очагу.

— Последыш, не грусти. — Мохнатая лапа хватает фрукт. Раздаётся хруст, затем чавканье.

— Чур, как же ты тут один останешься? Может, давай опять в уголёк?

— Я сей фокус раз в век сотворить могу. Сейчас вон даже облик только мохнатый, поднакопить силы надоть. — Домовой старательно улыбается, демонстрируя ряд острых зубок. Но очень нерадостная эта улыбка.

Молчу, чур тоже молчит. Возвращает на блюдечко надкусанное яблоко.

Лепус делает шаг от порога, тоже хмурится, а потом вытаскивает из кармана смартфон и выкладывает на стол.

— Ещё одно «яблоко». Там игры, книги. На сто лет, конечно, не хватит, но всё же…

— Вот так подарочек! Не ожидал! Знатная вещица. Благодарствую, Хранитель. Я-то думал, вы, демоны, только на пакости способны. — Довольный чур вертит в руках телефон.

— Чтобы зарядить, надо… — начинает Лепус.

— Пф-ф, не учи дедушку, — фыркает Тихон, а потом машет нам лапой: — Идите уже! Без водоразлива, последыш! Всё-всё, отпускай.

Сырость в доме развела какую, мне же тут жить, — бормочет чур, когда я прижимаю домового к себе, глажу по густой жёсткой шёрстке.

— Прости.

— Удачи, правнучка! Я горжусь тобой, — шепчет мне на ухо маленький мохнатый пращур.

Я оглядываюсь, когда мы отходим уже на значительное расстояние. Вокруг поднимаются столбы сернистого пара, под ногами лежат жёлтые булыжники.