Демоны на привязи

— Сам я тебе причинить вред не могу, но что упало, то пропало! Какая же у тебя кровь вкусная! Ариночка, может, накапаешь мне ещё чуть-чуть? Я хороший, советы даю! И очень голодный. Мне так нужна сила… — Он смотрит на меня большими влажными чёрными глазами, такими умоляющими и умилительными, что я начинаю раздумывать: а не согласиться ли? Действительно, уколоть палец, накормить бедного зверька. Что мне, жалко? Вот же шь! И у этого тоже харизма!

— Прекрати на меня воздействовать! Лучше скажи понятно, кем Ангус должен стать.

— Ангелом-хранителем, — отвечает кролик, почёсывая лапой под подбородком. Именно той, которая у него «больная». Притворщик!

Из спальни доносится сдавленное ругательство и ритмичный стук. Кажется, этот змей решил об пол головой побиться. У рептилий бывает сотрясение мозга? Возвращаюсь в комнату. Змей свернулся чуть ли не в узел, лежит, прикрыв жёлтые глаза с вертикальными зрачками.

— Ангус, будь моим ангелом-хранителем, пока я не отпущу тебя. Желаю!

Всё повторяется.

Появившийся в центре змеиных колец свиток быстро заполняется буквами, сворачивается, запечатывается красным сургучом и с лёгким хлопком исчезает после звука гонга. Ой, что это у меня в руке? Тонкая светящаяся нить тянется от моих сжатых пальцев к змеиному горлу, переходя в изящный ошейник. Через мгновение нить исчезает, но украшение на змее остаётся. При договоре с кроликом такого не появлялось. Что это означает? Я перебираю в памяти все предания, связанные со змеями и украшениями. Кольцо на хвосте, корона на голове. А про ошейник никаких сказок нет.

— Теперь я открою.

Скребу ножом одну из линий пентаграммы, нарушая целостность фигуры. Змей подскакивает, как распрямившаяся после сильного сжатия пружина. Налетает на меня, валит с ног, обвивает своими кольцами. Хорошо хоть, что падаем мы на кровать, а не на пол. Его чешуя гладкая и неожиданно тёплая. Кролик перехитрил меня? «Ангел-хранитель» означает не то, о чём я думала? Он меня сейчас задушит? Тело рептилии сжимается всё сильнее.

— Вот в таком положении буду тебя охранять. Не хочешь? Тогда отпусти меня.

— Ангел-хранитель не может задушить своего подопечного, — говорю с уверенностью, которой совершенно не ощущаю. Почему я сказала «отпустить», а не «пока я избранная»? Ведь знаю же, что жадность в сказках всегда наказуема. Лежу, опутанная змеем с ног до головы, ощущаю себя Евой, обманутой коварным ползучим гадом. И даже яблочка мне не досталось: домовой съел.