Демоны на привязи

Поэтому об этих маленьких тварях и нет легенд.

— Арина, я здесь, они уже улетели. — Перевёрнутое лицо демона появляется надо мной. Оттого, что я его вижу с непривычного ракурса, мне становится смешно.

— Ангус, мир перевернулся, верни всё обратно, — хихикаю и трогаю его такое близкое лицо. Мысли путаются, перед глазами всё плывёт, и я не могу прекратить смеяться.

— Сладкая, сейчас мы соберём всю эльфийскую пыль и поедем домой. Только не трогай меня больше, договорились? У тебя на руках пыльца, и, если я вдохну или наглотаюсь, моё состояние будет в десять раз хуже, чем твоё.

Тебе же не нужен пьяный демон, да, сладкая? — Ангус уговаривает меня, как маленькую. К его покровительственно-снисходительному тону я уже начинаю привыкать. Только почему я «сладкая», а не «детка»? Неужели угроза про «червяка» подействовала?

— Ты, когда молчишь, таким красивым кажешься, — заговорщицки сообщаю демону и прикладываю указательный палец к его губам в жесте «т-с-с, соблюдайте тишину в библиотеке». Ангус отшатывается, отплёвываясь от налипшей радужной пыли.

Глава 7. Огненный дух лампы

Джин — Аладдину: — Судя по тому, как ты трёшь волшебную лампу, у тебя нет девушки.

© Народное творчество

Голос Лепуса врывается в мой затуманенный мозг. Открываю глаза и понимаю, что я всё ещё на лесной поляне.

— Ангус, опоить девушку, чтобы соблазнить? Я был о тебе лучшего мнения. Арина, милые трусики. Это что на них изображено? Зайчики? Не ожидал. Мне очень лестно.

Почему я полураздета? Эльфиков-извращенцев помню, потом было холодно, тоже помню.

А потом… Я целовалась с Ангусом? Вернее, это он меня целовал, гладил, а я не сопротивлялась, позволила снять одежду и была совершенно не против всего того, что он делал. Совсем не против… Вот же шь! Пока я судорожно одеваюсь, демоны успевают о чём-то переговорить. С лёгким хлопком Змей исчезает, а Децимус берёт меня за руку и ведёт в чащу.

Иду, спотыкаясь обо все корни и пни этого проклятого ночного леса. Лепус уверенно идёт впереди, таща меня, как на буксире.

Временами мне кажется, что он специально выбирает места с наибольшей концентрацией коряг и буераков, и я с ностальгией вспоминаю, как легко мне было преодолеть это расстояние верхом на Ангусе.

— Кажется, это обэльфяченное пресмыкающееся дало неправильную метку! — Кролик останавливается, а я утыкаюсь ему в спину. Мне же не видно вообще ничего! Луну заволокло набежавшее облачко, так что даже тусклый свет ночного светила не проникает сквозь кроны деревьев.