Демоны на привязи

Мышцы бугрятся под смуглой кожей, завораживающе перекатываются сытыми змеями; у него тело античного Геракла, если не считать того, что ниже пояса оно перестаёт быть человеческим, превращаясь в красно-жёлтую дымку, закручивающуюся спиралью. В ладонях существа возникает пламя, языки огня ластятся к обнажённой коже, как игривые котята. Ифрит!

— Убирайся, наёмник. Обратись к Двенадцатому, он перекупит твой заказ, — подаёт голос Лепус. Речь его звучит уверенно, но я чувствую — даймоний боится. Судорожно вспоминаю всю известную мне информацию об этих созданиях.

Ифриты — повелевают огнём. Это и так видно, дальше. В Коране «ифрит из джиннов» значит «сильнейший из сильных». Не очень радостная новость, за мной пожаловал не просто какой-то дух-джинн, а представитель высшего сословия. Они тоже исполняют желания, но стараются извратить все слова, причиняя пожелавшему максимальный вред.

— Не стой на пути, демон. — Ифрит касается ладонью стены, и пламя растекается по поверхности концентрическими кругами. В один миг огонь охватывает всю комнату.

Бабушкин дом горит! Я забываю, что надо бежать, стою в оцепенении у окна, наблюдая, как ставший красным от отблесков пламени ифрит приближается к Децимусу. Мне в лицо пышет жаром раскалённого воздуха из окна.

— Лепус, сгинь! — кричу, но не успеваю. Горящая тяжёлая дубовая балка обрушивается на Децимуса, припечатывая его к полу. В гудении огня раздаётся еле слышный хлопок, и демон исчезает. Ифрит стоит посреди бушующего пламени и улыбается мне. Бегу со всех ног к мотоциклу.

Но огненное создание оказывается быстрее, настигая меня у колодца.

— Избранная, стой, я не причиню тебе вреда, — уговаривает он меня тоже с ленцой. Он как будто и не спешит вовсе, но неумолимо приближается. Я хватаю ведро, стоящее у колодца. Вода, может, она поможет? Ифрит всё-таки огненное создание. Как окачу его водой, останутся от него одни головешки! Но ведро почти пустое, только на дне болтается совсем немного жидкости. Плескаю. Ифрит смеётся, от его груди исходит пар. Вот если бы его в колодец засунуть.

Эх, мечты-мечты. Какое-то время мы играем в кошки-мышки вокруг колодца. Стараюсь вспомнить хоть какую-нибудь полезную информацию об ифритах и не смотреть в сторону уже вовсю полыхающего дома. Молитва правоверного! Все джинны её боятся. Я же учила какую-то сутру для доклада по мусульманской религии. Вспоминай, Арина!

— Бисмил-ляяхь. Аллаахумма джаннибнаш-шайтаанэ ва джаннибиш-шайтаана маа разактанаа.

Сильнейший из джиннов замирает при моих словах.