Демоны на привязи

Убирайся! Ты получил свою долю!

— Ухожу-ухожу, — примирительно бросил Гелу и растворился в ёлках, продолжая посмеиваться и бормоча что-то об обострении собственнических инстинктов влюблённых демонов.

Ангус поднял Арину, прижимая к себе подрагивающую от холода девушку. Снег на её волосах стремительно таял. Морозное колдовство Гелу очень недолговечно летом, но Змей знал, что оно пробирается в самое нутро.

— Уже всё, детка, всё закончилось. Зови Лепуса, он выведет тебя из леса. Слышишь? Я должен уйти.

Арина, ты меня понимаешь? Зови Лепуса. — Демон тормошил, пытаясь привести в чувство совсем разомлевшую от пыльцы, но продолжающую дрожать от холода девушку. Избранная обхватила его за шею, стараясь прижаться теснее в поисках тепла — от этого самому Змею стало жарко. Глаза Арины были закрыты, только ресницы едва заметно трепетали, смаргивая влагу растаявших снежинок. Или она плачет? Ангус и сам не понял, как прильнул языком и губами к каждому веку Арины, собирая блестящие капельки. Не солёные, всё-таки снег Гелу.

И тут опять пришли «феечки», но теперь их видел только Змей. Ангусу стало так легко и радостно, словно с него разом спали все опутывавшие его разум и плоть узы, оставив его пьяным от этой свободы. Теперь можно было делать всё, что пожелается, не просчитывая вероятности и не думая о последствиях, просто действовать. Лицо Арины находилось в такой притягательной близости, что Змей не выдержал и поцеловал её холодные губы, согревая их своим теплом.

Избранная удивлённо распахнула глаза, а потом неуверенно ответила, позволяя его языку проникнуть в свой рот.

Ангус стал покрывать поцелуями всё лицо Арины, перешёл на шею, вдохнул её запах — его можно было смаковать, как пьянящий аромат старинного вина. Избранная пахла ванилью, корицей, кардамоном и ещё чем-то неуловимым, тёплым, как летняя ночь. Не зря всё-таки Децимус называет её сладкой булочкой.

— Ангус, что ты делаешь?! — Голос его Избранной и её рука, потянувшая его за волосы, на миг развеяли радужный туман.

Демон уже стоял на коленях, уткнувшись лицом в живот девушки.

— Сладкая детка, а на что это похоже? — Змей рассмеялся в ответ, задирая повыше футболку и касаясь губами нежной кожи, которая едва заметно отсвечивала перламутром — остатками эльфячьей пыльцы. Он не знал, от чего у него кружится голова — от наркотика или от желания касаться девичьего тела.