Книжный мотылек. Гордость.

Ездили с нами по очереди тетушка Агата и бабушка Нессы, графиня, перед которой я немного робела, и которую про себя звала «Пиковой дамой».

Мы неспешно гуляли по улице Жозефины, названной в честь первой императрицы, заглядывали то в один магазинчик, то в другой. Иногда я покупала что-нибудь по совету Нессы или не сумев справится с искушением. Например, специальную жесткую щеточку — поднимать ворс на кожаных подошвах бальных туфелек, чтобы они не слишком скользили по паркету. Или шикарную керимскую шаль теплого шоколадного цвета, на поверхности которой, стоило только немного её повернуть, проступали алые маки и золотистые бабочки.

Я так и не смогла выпустить шаль из рук, но ни Несса, ни тетушка Агата, сопровождавшая нас в этот раз, и не подумали меня поддразнивать, отнесясь к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся. У моей любви к этой шали была и еще одна причина — мне казалось, что покупая что-то керимское, я словно бы протягиваю невидимую нить между собой и кузиной Соней.После магазинов мы, обычно, заходили в весьма модную в этом году кондитерскую «У Тиффани», заказывали по чашечке шоколада и что-нибудь из богатого ассортимента десертов. И тетушка, и графиня неизменно встречали кого-либо из своих знакомых и отделялись от нас, а мы с будущей невестой, устраивались в нише у окна и болтали, глядя на людской поток за окнами. Болтали все больше о детстве, стараясь получше узнать друг друга, и Несса откровенно радовалась, что мы с ней, как гласит Мейферская поговорка, «читали одни сказки».

В четверг у Нэссы были свои планы и я, сидя в туалетной после завтрака, уже предвкушала, что проведу этот день с книгой в библиотеке, когда из гардеробной показалась Прю.

Она держала в руках новое серебристо-дымчатое платье для прогулок, которое прислали от Мадам этим утром. Разложив его на кресле, она нырнула в гардеробную, и вернулась уже со спенсером весьма модного, как утверждала Несса, цвета сэлмон. И в этом «цвете сэлмон» был весь Мейфер — «лососевый» было бы слишком просто. Следом в туалетной появились изящные уличные ботиночки, капор из соломки с широкими полями, отделанный снаружи тканью в тон спенсера и украшенный веточкой левкоя и белыми лентами, а также тонкие серебристые перчатки. — И что это значит? — Удивленно осведомилась я, разглядывая созданную Прю композицию.— Как же, мисс Мила? — Изумилась Прю. — Тетушка Ваша еще третьего дня договорилась, что мадам баронесса, с внучком, значит, парк Вам покажут, Сент-Хонор. Надо, чтобы Вы были настоящей куколкой.