Книжный мотылек. Гордость.

К сожалению, обнаружилось это досадное обстоятельство за пару часов до мероприятия, уже в замке семьи Моник, и изменить что-либо было невозможно. Платье мне нравилось, поэтому, повздыхав, я решила, что в борьбе между джинсами и пеной розовых кружев кружева ведут с разгромным счетом. Волосы мне уложили валиком, и надели сверху маленькую розовую же шляпку с перьями. Я взглянула в зеркало на свои острые колени и локти, постаралась одернуть платье вниз, и, вздохнув, признала, что некоторые вещи ничем нельзя исправить. Впрочем, ни один из гостей не позволил себе ни обидных взглядов, ни ехидных комментариев, а если вы были пятнадцатилетней девочкой, то знаете, как это может быть важно.

Церемония в саду была прекрасна. Ксавье в темно-синем свадебном сюртуке, оттененном нежной бутоньеркой на лацкане, белом вышитом жилете, с причудливо завязанным галстуком, казалось, сошел с одной из картин в замке. Моник была одета в кремовое платье в стиле ампир, голова и плечи её были покрыты вуалью. Когда Рене, отец невесты, вел её к алтарю, установленному под аркой из живых цветов, она казалась хрупкой, трогательной и беззащитной.

Я видела, какими жадными глазами брат смотрит на Моник, опирающуюся на руку отца, и мечтала, что когда-нибудь у меня будет такая же свадьба. Само собой, без друзей Ксава не обошлось — мрачный Рауль в одежде, сочетающей черное и серебро, был шафером, а смешливый Николя, прилетевший на свадьбу со своей невестой, белокурой красавицей Элен, исполнял роль друга жениха. Впрочем, надо отдать Раулю должное — он так и не смог испортить праздник, видимо, не особенно и старался.

А сразу после церемонии я добралась до графской библиотеки и надолго «залипла» там, как в пещере с сокровищами Али-Бабы. Очнулась уже только тогда, когда в помещении стало темнеть, и понадобилось найти, где же включается освещение. Выключатель, как ему и положено, оказался у самой двери, и я уже собиралась щелкнуть клавишей и вернуться к найденному рыцарскому роману, когда услышала шаги по коридору. Мама частенько учила нас с Ксавом, что тот, кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит, и все же — я замерла, прижавшись к приоткрытой створке двери.

— Я не собираюсь бегать по замку в поисках взбалмошной девчонки! — Возмущался, кто бы вы думали? Конечно же, Рауль. — Иначе, пожалуй, мне, как шаферу, придется танцевать еще и с этим невозможным созданием!— Рауль, ты слишком строг к девочке, — отозвался Николя. — Да и было бы неплохо убедиться в том, что с ней все в порядке.