Книжный мотылек. Гордость.

Так что замечание Старших Лисси про свежий воздух было не лишено здравого смысла. Но все равно было обидно.

За всеми этими мыслями читать мне совершенно расхотелось, я забралась в кресло с ногами и привычно уплыла в мечты. В реальность меня вернул весьма решительный стук в дверь и голос мамы.— Мила! Немедленно открой дверь! Я знаю, что ты там!Я страдальчески закатила глаза. Мама до сих пор назвала меня детским именем, оставшимся с тех пор, когда я не могла выговорить «Амели» полностью. И это тоже было ужасно обидно, словно мама, даже обращаясь ко мне, подчеркивала, что я еще не повзрослела.

Пришлось встать, и открыть дверь. Мама оглядела меня с ног до головы, протиснулась в помещение архива, и заняла единственное кресло, которое я считала своим. Мне же пришлось присесть на краешек стола, и я тут же принялась качать ногой, зная, что мама не выносит, когда я так делаю. — Мила, — вздохнула она, — у меня есть к тебе серьезный разговор.Я поежилась — в моем представлении фраза о серьезном разговоре не сулила ничего хорошего, и значила, что сейчас я получу выволочку или очередную порцию нравоучений. — А никак нельзя обойтись без разговора? — Закинула удочку я. Не то, чтобы я надеялась избежать этой неприятной процедуры, но попробовать стоило. — Увы, нет, — отозвалась мама. И продолжила после долгого вздоха. — Сегодня со мной связалась тетушка Агата.— Она больна? С ней что-то случилось? — Переполошилась я. Тетушка Агата, вдова дяди Винсента, была мне симпатична, как только может быть симпатичен человек, с которым ты состоишь в настоящей, бумажной переписке. Я обожала получать письма, написанные ровным, бисерным почерком на дорогой, надушенной бумаге, которые можно было смаковать несколько дней, по чуть-чуть, растягивая удовольствие, как хорошее вино.— К счастью, она в добром здравии. Но она хотела бы разобрать библиотеку дяди Винсента, и просит, чтобы я отпустила тебя ей помочь.Я затаила дыхание не в силах поверить в то, что я слышу.— Как ты знаешь, я категорически против. .. Но Матье... Да и кузины... — Мама махнула рукой. — Они все считают, что я слишком опекаю тебя. И я решила, что это хорошая возможность дать тебе посмотреть на мир. Тетушка Агата присмотрит за тобой. Если ты, конечно, захочешь.— Я? — Я задохнулась от восторга. Другая планета! Архив! Документы и книги! И все без родителей, стоящих за моей спиной! — Конечно же, захочу! Спасибо, мама! И наскоро поцеловав маму в щеку, я кинулась к своей комнате.