В тени кукловода

— Значит, вот как вы встречаете тех, кто пришел добровольно сдаться?

Как я ни старалась, но мои губы постыдно задрожали при этом вопросе, хотя я хотела, чтобы это прозвучало с ядовитым сарказмом и совершенно спокойно.

Вашарий хмуро глянул на охранника, который внезапно зарделся, как будто невинная девица, застигнутая строгими родителями за поцелуями с ухажером.

— П-простите, — пробормотал тот. — Нервы не выдержали.

— Плохо, — почти не разжимая губ, обронил Вашарий. — Очень плохо.

Опять посмотрел на меня и сухо сказал:

— Доминика Киас, приношу свои искренние извинения за это происшествие.

Я удивленно вскинула брови, услышав, какую фамилию он назвал. Но, в принципе, это ожидаемо. Уже ни для кого не секрет, что Луциус жив. Стало быть, я по-прежнему его жена.

«Как будто ты считала иначе этот год».

Но я привычным усилием воли заставила замолчать противный шепоток.

Вашарий Дахкаш продолжал строго смотреть на меня, и я внезапно смутилась. Колени вновь противно задрожали, когда я вспомнила, какую миссию на меня возложил Луциус.

— Я пришла поговорить с вами, — произнесла нарочито спокойно, хотя внутри все замирало от страха.

— Хорошо, — ровно произнес Вашарий, не позволяя и тени эмоций отразиться на его лице.

Прищелкнул пальцами — и ловчая сеть вокруг меня исчезла.

Правда, почти сразу вокруг запястий перехлестнулась тугая лента магических наручников.

Я не выдержала и усмехнулась. Помнится, совсем недавно Вашарий не желал прибегать к таким предосторожностям, считая, что это негативно скажется на моей репутации.

— Пойдемте, Доминика, — приказал он. Поманил меня пальцем.

Я сама не заметила, как шагнула к нему — столько власти было в его тоне.

И опять мне предстояло пройти через узкий коридор между столами коллег. Мне повезло. Рабочий день уже закончился, поэтому в учреждении оставалось не так много народа. Но на мне все равно скрестилось множество взглядов. И теперь в них уже не читалось то же сочувствие, что всего несколько часов назад.

— Доминика!

Я оступилась и едва не споткнулась, услышав знакомый вопль. Альтас! Почему он еще здесь?

— Доминика, ты жива!

И рыжий гном выкатился прямо мне под ноги. Всхлипнув, распахнул свои объятия, явно желая заключить меня в них.

— Глубокоуважаемый, что вы тут делаете? — на редкость холодно осведомился Вашарий, и Альтас привычно споткнулся, причем настолько сильно, что едва не ткнулся носом в пол.