В тени кукловода

— Теперь я понимаю, почему Эмилия встретила меня настолько неласково, — буркнула я.

Вашарий едва заметно усмехнулся. Открыл передо мной дверь приемной, через которую надлежало пройти, чтобы выйти на улицу.

Эмилия по-прежнему занимала свой пост. При виде меня она сначала вскочила на ноги, потом села, затем опять встала.

— А-а… — протянула потрясенно, с ужасом уставившись на мои руки, видимо, не ожидая увидеть их без наручников. Перевела круглые от изумления глаза на Вашария.

— Мы немного прогуляемся с Доминикой Альмион, — спокойно сказал тот.

— Погода сегодня особенно хороша, не правда ли?

И опять я машинально заметила, что в присутствии посторонних он все-таки предпочитает использовать мою девичью фамилию. Интересно, почему? Неужели беспокоится о моей репутации? В любом случае она окончательно растоптана. Но это… мило, как он недавно выразился в отношении моего поступка.

«Не обольщайся, Доминика, — хмуро проворчал внутренний голос. — Ты — никто для Вашария Дахкаша. И его вежливость немедленно испарится, как только ты перестанешь представлять какой-либо интерес для него.

Просто пока он не видит причин ссориться с тобой, потому что в предстоящей схватке с Луциусом ты можешь оказаться ему полезной. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе».

— Да, но… — проблеяла Эмилия.

— Кстати, я встретил Альтаса, — перебил ее Вашарий, и его тон похолодел. — Как это вышло? По-моему, я дал четкое распоряжение не пускать в здание ни его, ни Элмера Ритона. Последний на время отстранен от работы, а первый вообще не имеет к ведомству никакого отношения.

Лицо Эмилии пошло некрасивыми пятнами от волнения. Она бухнулась в кресло и виновато опустила голову, даже не пытаясь сказать что-либо в свое оправдание.

— Как вижу, служебная дисциплина в здешнем филиале страдает, — после паузы сурово констатировал Вашарий. — Ну что же, я обязательно разберусь с этим вопросом. Сдается, проверок тут давно никто не проводил.

Эмилия носом почти уткнулась себе в грудь. Ее руки так сильно затряслись, что она едва не переломила карандаш, который как раз взяла.

Вашарий еще неполную минуту простоял, с осуждением глядя на перепуганную девушку. Затем повернулся ко мне и сделал приглашающий жест рукой, указав на дверь.

— Не слишком ли сурово вы обошлись с ней? — не удержалась я от вопроса, когда мы вышли на высокое каменное крыльцо.

— Я? Сурово? — искренне изумился Вашарий. — О, Доминика, вы даже не представляете, насколько суровым я могу быть. А это так. Небольшой урок.