В тени кукловода

Вряд ли так называемый король Нерия когда-нибудь любил. Поэтому он и представить себе не может, какая ярость сжирает человека, когда кто-нибудь осмеливается посягнуть на самое дорогое, что у него есть.

Я притихла, обдумывая слова Луциуса. И вот опять он намекает на то, что любит меня. Но могу ли я ему верить?

— Твое недоверие начинает меня раздражать, — сухо проговорил Луциус. — Я, конечно, понимаю, что девушки обожают, когда им в уши льют всякий романтический бред и ежеминутно клянутся в любви. Но мне казалось, что ты поумнее будешь.

Я тяжело вздохнула, мысленно признав правоту Луциуса.

— Значит, три дня мы будем просто ждать? — проговорила я. — А когда ты узнаешь, что Вашарий готов к разговору? Как он сумеет найти тебя?

— Узнаю, поверь, — буркнул Луциус. — Как раз этот вопрос волнует меня меньше всего.

С удовольствием потянулся и закинул руки за голову, невидящим взглядом уставившись на дождь за окном, который и не думал униматься.

Каким-то шестым чувством я осознала, что разговор завершен. Больше Луциус не ответит ни на один мой вопрос. По крайней мере, до тех пор, пока Вашарий не сделает следующий ход.

Я, не совсем осознавая, что делаю, потянулась к нему. Провела рукой по животу, пальцами очерчивая рельеф пресса. Поцеловала в плечо.

Странно, но я хотела Луциуса. Несмотря на все, что он натворил, действительно хотела. Как никого и никогда в жизни. Более того — я его…

Я запретила себе закончить эту мысль.

И застонала, когда он легко опрокинул меня на спину.

— Моя девочка, — выдохнул он. И его глаза горели собственным огнем при этом. — Только моя.

— Ненавижу тебя, — привычно выдохнула я.

— Я знаю. — Горячий поцелуй обжег мне шею. — А я без тебя не могу.

Ну что же. В этой игре мне все равно досталась роль безропотной марионетки. Так что постараюсь насладиться хотя бы немного спокойствием.

Тягостно потянулось время безделья. После стремительного вихря приключений, в которые меня втянуло столь внезапное и эффектное возвращение Луциуса, я первые сутки просто отсыпалась. Дождь за окном то унимался, то начинал барабанить с удвоенной силой, и под этот шум мне совершенно не хотелось вылезать из-под теплого одеяла.

Когда я в очередной раз распахнула глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. В голове лениво и гулко толкались воспоминания.