Город, где живёт магия

В смысле, отвечай только в том случае, если он о чём-то будет спрашивать.

— Могу и вообще молчать! Не очень-то и хотелось. У вас свои… серьёзные разговоры, которые меня не касаются, — добавила я, оглядывая комнату в поисках вещей, которые могла забыть.

Ключ всё ещё лежал на подоконнике. Я взяла его, провела кончиками пальцев по всем камешкам и узорам, зная, что буду по нему скучать. Да и по рубиновому браслету, пожалуй, тоже. Ведь лишь надев его, я ощутила в себе настоящую силу, истинную магию…

— Вероника… — обратился ко мне Княжевич.

— Да? — не сразу отозвалась я.

— Если тебе так уж сильно понравилась эта вещица, можешь её взять. Я про ключ, — добавил он. — Сделаешь себе из него украшение.

— Но как же… А Фогль разрешит? — спросила я.

— А мы ему не скажем, — ответил Дарий. — Это будет наш маленький секрет. Договорились?

Я подняла глаза. Княжевич подмигнул мне и улыбнулся. Теперь мы стали настоящими заговорщиками, и это был уже не первый секрет, который мы держали в тайне от его начальника.

— Договорились, — ответила я.

Дарий протянул мне руку. Я в ответ дала ему свою, думая, что он хочет её пожать, как бы заверяя наш договор. Но Княжевич удивил меня — поднёс мою руку к губам и быстро поцеловал. По правде сказать, я даже не ожидала, что в наше время кто-то ещё целует руки, но это оказалось... неожиданно приятно.

В это время в дверь постучали.

— Не хотел бы тревожить, но нам пора ехать, — послышался из коридора голос Фогля.

— Уже иду, — отозвался Дарий, выходя из комнаты.

Я быстро спрятала ключ во внутренний карман своей сумки и почувствовала, как меня переполняет внезапная тёплая радость, несмотря на то, что радоваться было, в сущности, нечему. Едва ли в городе ожидало что-то хорошее.

Позже мы торопливо позавтракали и покинули дом. Уезжать не хотелось. Несмотря на аварию и жутковатое приключение в лесу, мне здесь понравилось.

Машина у Фогля оказалась серая, как его костюм, аккуратная и строгая.

В такой машине можно было только примоститься на краешке сиденья, сложив руки на коленях, ничего не трогать и, в самом деле, помалкивать. Я с грустью подумала про автомобиль Княжевича, который пострадал в аварии куда больше, чем я, отделавшаяся лишь головной болью и царапиной.

Ожидая, пока Княжевич и Фогль запрут двери дома, я сидела в машине и тоскливо глядела в одну точку. Звонок моего мобильного телефона показался неожиданно громким.