Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Скорее всего, так оно и есть. Виер Норберг один из наиболее сильных магов-менталистов, если возглавляет факультет Академии. Наверняка он влез в мою голову, не желая терять время понапрасну и ждать, пока я очнусь. Но тогда получается, что дело действительно серьезное. Интересно, в какую крупную неприятность я по недомыслию вляпалась?

— А ведь я помню тебя, — продолжил Норберг. — Три года прошло — а помню. До сих пор жалею, что не настоял тогда на своем. Тебе надо было поступить на мой факультет.

Не сомневаюсь, что под моим руководством ты достигла бы невиданных высот в искусстве ментальной магии.

Забавно, я никогда не думала, что во сне возможно покраснеть, однако покраснела. Ну не могла я находиться рядом с этим человеком и не думать о… всяком. Впервые встречаю мужчину, от которого исходит такая властность, смешанная напополам с чувственной сексуальностью.

Фиалковые глаза виера Норберга насмешливо блеснули, и я стыдливо опустила голову, почувствовав, как краска смущения заливает не только мои щеки, но и грудь.

Какая же я все-таки молодец, что некогда последовала совету отца и провалила то злополучное испытание!

— Ладно, обсудим это позже, — мягко проговорил виер Норберг. — Во сне время течет иначе, но все же течет. Не будет терять его на лишние разговоры. Итак, расскажи мне, что тут произошло и почему на тебе аж две отметины черного огня.

Я испуганно икнула. Что-то мне не нравится это словосочетание. Что за черный огонь еще?

— Не отвлекайся, — приказал мне виер Норберг, по всей видимости, спокойно читающий мои мысли.

— Вспоминай. Как ты встретила Дариана Врейна?

Перед моим мысленным взором замелькали картины. Вот я стою в темной прихожей, сжимаю от злой обиды кулаки и смотрю, как мой жених развлекается в постели с моей подругой. Вот я чувствую на языке горечь первого глотка самогона. Вот ночь, проведенная в пьяном угаре, и тяжелое похмельное пробуждение рядом с почти незнакомым мужчиной.

Его медальон с отчетливым запахом тяжелого опасного колдовства…

В этот момент я осознала, что давление на мой разум ослабело. Виер Норберг удивленно моргнул и нервно забарабанил пальцами свободной руки по подлокотнику кресла.

— Однако, — почти не разжимая губ, обронил он. — Нет, я совершенно точно сделал тогда ошибку. Не стоило мне опасаться ссоры с ректором. Ты обязана была поступить на мой факультет!

Я промолчала, украдкой поежившись.