Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

— Папа! — радостно вскричала я и кинулась ему на шею.

Тот аж крякнул, от неожиданности едва не опрокинувшись вместе со мной на пол. Но удержался на ногах и в свою очередь крепко прижал меня к себе.

Не знаю, сколько я готова была провести вот так — в крепких объятиях отца. Но мое внимание привлек скрип двери. Я настороженно покосилась в ту сторону, откуда донесся звук, и увидела, как комнату тихонько покидает виер Норберг, ни с кем не попрощавшись.

В памяти мгновенно возникла сцена допроса, который он учинил мне, пока я находилась в беспамятстве.

Нажаловаться, что ли, отцу?

«Я не прощаюсь, виера, — вдруг раздался в моей голове его голос. — Мы с вами еще обязательно встретимся сегодня».

Если честно, прозвучало это как угроза. Ну да ладно, разберусь позже, что ему от меня надо. В крайнем случае, действительно, отцу нажалуюсь. Не сомневаюсь, что он найдет способ поставить этого наглеца на место.

— Алекса! — Между тем отец крепко взял меня за плечи и строго посмотрел мне в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

Демоны! Я мысленно выругалась, услышав стальные нотки в его голосе. Наверняка он имеет в виду мое неожиданное замужество. Как-то не готова я пока к этому разговору.

Я украдкой огляделась по сторонам, надеясь, что где-то рядом присутствует и Дариан. В конце концов, он отныне мой супруг, как там говорится в свадебной клятве? И в горести, и в радости, то бишь, обязан делить со мной все проблемы. А в нашем браке мы виноваты оба.

Но, увы, комната была удручающе пуста.

Кстати, я без проблем узнала, где нахожусь. Та самая спальня, в которой я проснулась утром. Получается, я все еще в доме Дариана.

— Ты себе не представляешь, как я волновался! — продолжал сокрушаться отец. — Гровер примчался ко мне поздно вечером.

При упоминании имени бывшего жениха я ощутимо напряглась. Для моего отца он все еще Гровер? Странно, почему я не слышу в его адрес самых изощренных ругательств, щедро приправленных обещаниями «хорошей» жизни? Впрочем, откуда же отцу знать, что я застала благоверного в объятиях лучшей подруги.

Не думаю, что сам Гровер поделился с ним своими подвигами.

— Бедняга так переживал, что не мог усидеть на стуле и минуты, — продолжил отец. — Весь извертелся, вскакивал каждую секунду. Надо же, я и не думал, что он настолько любит тебя. Пожалуй, я слишком погорячился со своим первоначальным мнением о нем.

— Не торопись с выводами, — мрачно оборвала его я.