Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Он опять привлек меня к себе, погладил по волосам и глухо проговорил:

— Дариан Врейн еще пожалеет о том, что посмел похитить тебя! Я приложу все усилия, подниму все свои связи, но сгною этого мерзавца в темнице! Никогда бы не подумал, что он осмелится на подобное! Деловые разногласия — деловыми разногласиями, но семья есть семья!

— Стой-стой-стой! — взмолилась я, наконец-то осознав, что столь яростная тирада обращена в адрес моего супруга. Отец послушно замолчал, и я робко осведомилась: — Получается, ты знаком с виером Дарианом Врейном?

— Конечно, знаком, — хмуро ответил отец.

— Этот мальчишка не так давно осмелился перехватить у меня выгодный заказ, более того — даже принялся конкурировать за поставки леса королевскому флоту. Я не сдержался, наговорил ему разного при личной встрече и посоветовал не лезть во взрослые игры. Видимо, он затаил на меня обиду, раз решил отыграться на тебе. Надеюсь, этот подлец ничего не успел тебе сделать?

И отец виновато посмотрел на меня.

— Папа, в общем, тут такое дело… — начала я, осторожно подбирая каждое слово. — Понимаешь…

Однако фразу я не успела завершить. В следующий момент дверь без предупреждения распахнулась, и на пороге предстал Гровер.

— Дорогая! — возопил он, сияя такой притворной радостной улыбкой, что у меня немедленно зачесались кулаки пересчитать ему все зубы. — Как я счастлив, что ты цела и невредима.

После чего двинулся к кровати с явным намерением обнять меня — настолько широко заранее раскинул руки.

— Задница чесаться перестала? — мрачно осведомилась я, не испытавая ни малейшего желания обниматься с этим типом.

Гровер споткнулся на ровном месте, да так сильно, что едва не упал. Остановился и воззрился на меня с неприкрытым ужасом во взгляде.

— Дочка, — укоризненно проговорил отец. — Тебе не кажется, что столь интимные проблемы надо решать наедине?

— Нет, не кажется. — Я опустила ноги с кровати, исподлобья глядя на бывшего жениха. — Видишь ли, папа, я подумала и решила: ты был прав.

Гровер — мутный тип и прощелыга, с которым я не желаю иметь ничего общего!

Самое забавное заключалось в том, что Гровер продолжал улыбаться, будто не понял, что все мои слова относились именно к нему. И от этого желание надавать ему хлестких пощечин стало буквально нестерпимым. У меня даже ладони принялись зудеть!

— Даже так, — удивленно протянул отец и посмотрел на Гровера, видимо, надеясь, что тот как-то прояснит ситуацию.