Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

— Могу предложить вам самогона, — обреченно отозвался трактирщик. Подумал немного и зловредно добавил: — Вон, девушке очень нравится.

Я осмелилась бросить быстрый взгляд через плечо. Да так и замерла, неприлично раззявив рот.

Увы, внешность новоприбывшего совершенно не соответствовала его восхитительному, обворожительному баритону. Передо мной предстал вполне себе обычный молодой человек всего на несколько лет меня старше. Долговязый, худющий, как не знаю кто. И с длинным крючковатым носом. Правда, его темный сюртук был пошит из очень качественного сукна, и неизвестный мне портной сделал все возможное, чтобы скрыть излишнюю худобу несчастного.

Новенькие сапоги из дорогой кожи были начищены до такого блеска, что слепили глаза. По всей видимости, деньги у незнакомца водятся. Правда, в таком случае непонятно, почему он заглянул в столь непримечательное питейное заведение.

— Девушке нравится, — задумчиво повторил незнакомец и внимательно посмотрел на меня, словно только сейчас заметил мое присутствие.

Я почувствовала, что краснею.

Поспешно закрыла рот и развернулась обратно. Взяла в руки вилку и принялась мрачно ковыряться в совершенно остывшей картошке, к которой так и не притронулась ранее. Еще не хватало, чтобы этот не пойми кто расценил мой невольный интерес к его персоне так, будто я скучаю в одиночестве и завлекаю мужчин взглядами.

Увы, по всей видимости, именно так он и решил, поскольку пару минут спустя остановился рядом со столом, за которым я расположилась.

— Позволите? — негромко поинтересовался он, кивнув на лавку напротив меня.

Вместо ответа я с демонстративным удивлением обвела пустынный зал взглядом. Кашлянула и развязно спросила:

— А что, мест больше нет? Обязательно за одним столом тесниться надо?

Незнакомец как-то странно хмыкнул и все равно опустился на лавку. Предупредительный трактирщик, видимо, получивший от него неплохие деньги, шустро поставил перед ним такой же графин, как у меня. А еще через несколько минут на столе как-то сами собой образовались тарелки с закусками: домашним ноздреватым сыром, нарезанным крупными ломтями, колбасой.

Трактирщик притащил даже соленые огурчики и прочие домашние соления.

В моем животе гулко забурчало при виде такого изобилия. Надо же, а мне предложили всего лишь какую-то жареную картошку. Сколько же этот незнакомец дал трактирщику? Неужели целый золотой?

— Что-нибудь еще? — подобострастно спросил хозяин заведения, склонившись перед столом в глубоком поклоне и нервно комкая в руках фартук.