Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

Виер Норберг внушительно кашлянул и опять внимательно посмотрел на меня. Да как он это делает-то? Опять его глаза на неуловимый момент стали совершенно нечеловеческими! Ну не может у человека быть вертикальных зрачков! Быть может, он оборотень или еще какая неведомая зверушка?

Он наверняка услышал мои мысли. На это неопровержимо указывал румянец гнева, в мгновение ока заливший его щеки. Наверное, мне стоило воскликнуть: «Ой, боюсь-боюсь-боюсь!». Но неожиданно мне стало даже смешно. Да плевать мне на его неудовольствие! Когда стоишь одной ногой в могиле — начинаешь совершенно иначе смотреть на неудовольствие сильных мира сего.

— Приношу свои искренние извинения, виер Норберг, за поведение своей супруги, — вдруг поторопился мне на выручку Дариан. — Поймите, она сейчас в шоке из-за скорбного известия о своей скорой гибели.

— Не дождетесь, — хмуро буркнула я, почему-то почуяв в тоне Дариана скрытое злорадство.

Ну вот, поди, считает уже минуты до того счастливого мига, когда навсегда освободится от меня и семейных уз!

— Да, похоже, она действительно в шоке, — милостиво согласился с Дарианом виер Норберг.

Поставил бокал на подлокотник кресла, подался вперед, положив на колени локти, и торжественно провозгласил: — Что же, я объясню вам, почему Рикардо не может быть одним их моих ненаглядных «ворон». Я целиком и полностью уверен в своих студентов. Я стал для них в буквальном смысле отцом и матерью. Я знаю все их потаенные секреты и желания. Я видел все их сны. Если учащийся проявляет хоть малейшие преступные намерения — то он с треском вылетает с факультета. Причем вылетает не просто так, но я лично ставлю на него блок, не позволяющий использовать ментальные способности.

Я нахмурилась. Ну вот не понравилось мне, как это прозвучало. Слишком самодовольно и властно. А как насчет свободы личности?

— Любая свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, — витиевато выразился виер Норберг, без спроса подслушав мои мысли. — Подумайте сами, как страшно было бы жить, если бы люди, наделенные такой властью, оказались совершенно бесконтрольны.

Я в очередной раз хмыкнула. Ага, стало быть, некогда я поступила очень верно, когда провалила испытания. Не хочу, чтобы моей жизнью кто-нибудь управлял! Лучше быть магом-артефактником, пусть и не очень сильным, зато свободным, нежели знать, что за каждым твоим шагом пристально следят.

— Ладно, это все пустое, — снисходительно сказал Норберг, явно не желая вдаваться в пустые споры.