Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

— Ами раздраженно фыркнула, продолжая разглядывать меня с какой-то странной досадой. Помолчала немного и спросила: — И каким же артефактом ты воспользовалась, чтобы увести чужого мужчину?

— Ами! — укоризненно воскликнул Дариан, поспешив вмешаться в наш обмен репликами, грозящий в любой миг перерасти в некрасивую перебранку. — Ну что ты, в самом деле! Прекрати!

— А я еще и не начинала! — огрызнулась Ами. — И вообще, тебе не кажется, что мне сейчас хуже всех? А ты даже пожалеть меня не можешь! Оказалось, что какой-то непонятный тип, вполне вероятно, вообще безродный все это время при помощи магии заставлял меня его любить!

— Любить в каком смысле? — оживилась я.

— В буквальном или фигуральном?

Ами явно не поняла смысла моего вопроса, поскольку посмотрела на меня с явным недоумением.

— Ну… — Я пожала плечами, удивленная, что надо пояснять суть моего вопроса. — У вас был интим? Или все ограничилось лишь поцелуями и объятиями?

В гостиной после моего вопроса на неполную минуту воцарилась просто-таки пугающая мертвая тишина.

Ами сначала покраснела, потом побледнела и принялась возмущенно шипеть. Ну точь-в-точь как потревоженная гадюка!

— Алекса! — немного опомнившись, простонал Дариан теперь уже мое имя. — Ты что такое говоришь? Разве можно о настолько интимном спрашивать?

И он укоризненно зацокал языком.

— Это нужно для дела, — важно ответила я. — Возможно, я знаю способ, как найти Рикардо.

— Все равно! — Дариан возмущенно замотал головой. — Алекса, нельзя же о таком личном спрашивать во всеуслышание!

Ишь ты, радетель правил и норм нашелся! Такое чувство, будто его совершенно не волнует, спала ли Ами с Рикардо или нет.

Это было бы возможно, если бы он не испытывал к ней особых чувств. Но почему тогда он ее так отчаянно защищает?

— Что вы имеете в виду, виера? — перебил его Оллред, который явно заинтересовался моими словами.

— Секс — это не просто ритмичные движения и обмен всевозможными жидкостями, — принялась объяснять я, но опять была прервана.

— О небо, Дариан, и это говорит твоя жена! — патетично выдохнула Ами, вскочила с кресла, зло откинув в сторону плед, и отбежала как можно дальше от меня.

— Алекса! — возмущенно пробулькал Дариан, чье лицо по цвету сравнялось с мякотью перезрелого помидора, — ну как ты можешь?

Оллред был единственный, кто промолчал. Но щеки у него тоже пламенели неестественно ярко: тронь пальцем — и обожжешься.

— А что я такого сказала-то?! — искренне удивилась я столь явному общественному порицанию.