Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Нет, никакого раздражения или гнева! Неужели чары наконец-то закончили свое действие?

— Если ты примешься меня душить, то я буду вынужден защищаться, — с нескрываемой опаской предупредил Дариан, продолжая настороженно следить за каждым моим движением. — Алекса, прости, но я ненароком могу сделать тебе больно…

Я не дала ему договорить. Наклонилась и накрыла его губы своими, а пальцы запустила в густую шевелюру, еще влажную после вынужденного умывания.

Через мгновение Дариан с такой силой привлек меня к себе, что мы едва не опрокинули кресло.

Прижал меня так, будто опасался, что кто-нибудь способен прервать наши объятия и поцелуй.

— Как мило! — услышала я удивленное восклицание Кристы. — Но с чего вдруг они начали целоваться?

— Просто ваш сын только что убедился, что его молодая жена действительно искренне любит его, — ответил Норберг, и в его голосе мне почудилась легкая нотка сожаления. Затем он глубоко вздохнул и уже громче продолжил: — Виера Алекса, если вы не против, то я бы все-таки занялся проверкой вашего предположения.

Мне оно кажется не лишенным смысла. Я понимаю, что вы рады и счастливы из-за исчезновения заклятья. Но время сейчас играет против нас.

Я так хотела, чтобы наш поцелуй с Дарианом все длился и длился. Но мой супруг первым отстранился, услышав слова Норберга. Ласково потерся носом об мой нос и прошептал, глядя мне в глаза:

— Он прав, Алекса. Этого гада надо поймать, пока он не натворил еще больших бед.

Я кивнула, соглашаясь с ним. А затем неожиданно даже для себя залепила Дариану пощечину.

Хорошую такую, аж пальцы загудели.

— Ты чего?! — возмутился он, глядя на меня круглыми от изумления глазами и прикрыв ладонью пострадавшую щеку. — Алекса, ты чего дерешься?!

— Еще раз посмеешь в трактире со всякими девицами напиваться — вообще убью! — прошипела я, отчаянно страдая от желания врезать ему еще.

— Но я же ничего дурного в уме не держал, просто столько всего навалилось, — извиняющимся тоном пробормотал Дариан.

— Напомнить тебе, чем закончились твои последние посиделки в трактире с бутылкой самогона? — раздраженно фыркнула я.

Покосилась на Магнуса, который с нескрываемым удивлением наблюдал за нами, по-прежнему сидя у коленей Норберга, и исправилась: — Точнее, предпоследние? Мы поженились только из-за той пьянки!

— Ого! — не выдержав, подала голос Криста. — Чего только не узнаешь о любимом и единственном сыне.

— Мама, а с тобой я поговорю позже, — поморщившись, перебил ее Дариан.