Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

После чего вскочил и стремглав ринулся куда-то прочь, невежливо оттолкнув Гисберта со своего пути.

Я невольно покачала головой, только в этот момент заметив, что дворецкий тоже не сумел устоять перед любопытством и предпочел незаметно присоединиться к нам в гостиной.

Гисберт густо покраснел, перехватив мой укоризненный взгляд. Шмыгнул в дальний угол комнаты, но никуда не вышел, видимо, решив досмотреть столь захватывающее представление до конца.

— О небо, мой сын — извращенец! — в этот момент очнулась от ступора Криста.

С отчаянием провыла, потрясая в воздухе кулаками: — Теперь понятно, почему у меня еще нет внуков! Он… Он спит с мужчинами!..

— Я с ним не спал! — зло огрызнулся парень, кулаком утирая слезы. — Это не входило в мое задание. И вообще, я не предполагал, что вляпаюсь во все это…

— Так, — веско обронила я, немного придя в себя. — Так-так.

— Так-так-так, — согласился со мной Норберг, продолжая поддерживать под локоть.

— Вы знали, что эта бесстыжая рыжая девица — парень? — негодующе спросила я у него и гневно выдернула руку из его хватки.

Сама способна на ногах устоять! — Почему сразу не предупредили? У меня чуть сердце не остановилось!

— Лишь догадывался, — миролюбиво заверил меня Норберг. — Алекса, этот незнакомец использовал иллюзорные чары действительно высокого порядка. Я просто чувствовал что-то неладное, но не понимал, почему мне не по себе. К тому же ваш муж не расстается со своим амулетом, подавляющим чтение мыслей.

И я совсем было решил, что виер Дариан мог угодить под действие подчиняющих волю чар.

— Но что все это значит? — гневно вопросила я Норберга

— Откуда же мне знать? — Тот меланхолично пожал плечами и вперил немигающий взгляд в почти успокоившегося паренька, добавив: — По-моему, это у него стоит спрашивать, зачем он устроил этот спектакль.

— Он извращенец! — с железной уверенностью в голосе произнесла Криста, правда, теперь ткнула указательным пальцем в сторону бывшей лже-девицы.

— Он завлекает молодых привлекательных мужчин, опаивает их, а потом грязно надругивается.

— О небо! — простонал очень бледный Дариан, который как раз появился на пороге гостиной. По всей видимости, слова матери оказали на него неизгладимое впечатление, потому что несчастный опять позеленел, зажал рот ладонью и стрелой вылетел прочь, видимо, опять торопясь очистить желудок.

Я проводила его без малейшего сочувствия во взгляде.