Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

Случайная встреча, роковая красотка… Впрочем, ты понимаешь, о чем я. А за Иларией приглядит кто-нибудь из моих «ворон». Я всегда буду в курсе ее планов.

— Твой выбор меня немного удивляет. — Фелан в свою очередь посмотрел в ту сторону, где только самый острый взгляд еще мог увидеть крохотную точку бегущего животного. — Кошка — не лучшая пара для волка.

— Смею тебе напомнить, что ты тоже из кошачьей породы, — с сарказмом отозвался Норберг. — А тебя я терплю уже долгие-долгие годы. Чем тяжелее задача — тем интереснее ее выполнение.

Я приручу ее, братец. Уж будь в этом уверен.

— Да я даже не сомневался. — Фелан ободряюще хлопнул Норберга по плечу. Полюбопытствовал: — Значит, Алекса Врейн, в девичестве Гриан, решительно и бесповоротно осталась в прошлом?

Лицо Норберга на миг омрачилось, будто на солнце набежала тень. Но почти сразу он с усилием улыбнулся.

— Даже самому верному волку надоедает верить в чудо, — негромко ответил он. — Прошло слишком много лет с нашей последней встречи. Что еще, как не ласковое кошачье мурлыканье способно исцелить израненное сердце?

— Только не забудь, что у кошек имеются и острые коготки, которые способны изодрать не только тело, но и душу в клочья, — напомнил Фелан.

— А у этой милашки непростой характер. Вспомни беднягу Ашера, которому отныне придется позабыть о радостях плотской любви.

Норберг пожал плечами и наконец-таки отвернулся от окна, окончательно потеряв из вида убегающую кошку.

— К этой схватке я буду готов, — твердо проговорил он. — Для этой кошки у меня найдется поводок.

— Самое главное, чтобы не вышло наоборот, — прозорливо заметил Фелан.

Однако Норберг предпочел сделать вид, будто не услышал слова брата.

Часть первая. Охота на кошку. Глава 4

Я резко распахнула глаза. Тупо уставилась в окружающую тьму, силясь понять, где я и что со мной.

Затылок раскалывался от боли. На губах чувствовался солоноватый привкус крови. Я провела по ним языком и скривилась. Разбиты. Такое чувство, будто кто-то хорошенько приложил меня лицом об землю.

Затем я осознала, что почти не чувствую собственных конечностей.

Руки были прикованы высоко над моей головой, щиколотки холодила сталь прочных оков. Я стояла босая на ледяном каменном полу. Вместо одежды — легкая ночная рубашка. Странно, последнее, что я помню — как отправилась спать. Вот я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, вот подхожу к кровати. На небольшом столике рядом с нею — мой привычный бокал с горячим вином, которое я предпочитала выпивать для крепкого сна.