Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

В тоне не слышалось ничего угрожающего. Напротив, в нем угадывалось мурлыканье огромной кошки. Но почему-то ледяные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Была бы я в кошачьем облике — то, без сомнения, моя шерсть встала бы дыбом.

Я невольно покачнулась назад, но неимоверным усилием воли заставила себя остановиться. Право слово, будет просто глупо, если я попытаюсь сейчас сбежать. Все равно ведь остановят и приведут к Гортензии силком.

Поэтому я нацепила на лицо фальшивую радостную улыбку. И вошла в комнату, стараясь при этом не слишком отчетливо стучать зубами.

Правда, сразу после порога я остановилась, дожидаясь, пока зрение адаптируется к резкой перемене освещения.

По всей видимости, Гортензия любила тьму. Занавески на окнах были задвинуты, не пропуская внутрь ни единого лучика. Она не зажгла свечей и не пробудила от спячки магическую искру.

Потихоньку сумрак серел, отодвигаясь от меня. Как только мои глаза привыкли настолько, что я начала с любопытством вертеть головой, осматриваясь, в воздух с резким хлопком взмыл шар пламени.

Я зашипела от боли, невольно закрыла лицо ладонями. Демоны, такое чувство, будто мне в глаза раскаленными спицами ткнули!

Где-то совсем рядом послышался мелодичный смешок, и меня захлестнуло волна негодования. Гортензия! Она играет со мной, словно кошка — с мышкой. Но, право слово, такие забавы напоминают проказы жестокого мальчишки, который отрывает у мухи лапки и ножки и с жадным любопытством наблюдает за ее мучениями.

Я последний раз моргнула, кулаком небрежно утерла выступившие слезы — и посмотрела на Гортензию.

Она сидела в глубоком кресле всего в паре шагов от меня. Лениво покачивала в ладони полный бокал вина и улыбалась.

— Теперь, полагаю, вы потушите свет? — со злым сарказмом осведомилась я.

— Нет, всякая шутка хороша в меру. — Гортензия покачала головой. — Прости, Илария. Наверное, мне не стоило так играть. Но люди так забавно реагируют, когда их выводят из зоны комфорта.

Из зоны комфорта?

Я мысленно хмыкнула, подметив незнакомое для меня определение.

Полагаю, Гортензия рассчитывала, что я не утерплю и примусь расспрашивать ее, что она имела в виду, и тем самым дам ей прекрасный повод посмеяться над моей необразованностью. Обойдется в таком случае! Не все ли равно, что означают ее слова? Главное, что ее поступок вряд ли может свидетельствовать о хороших манерах.

Гортензия подалась вперед, напряженно ожидая от меня реакции на свои слова.