Взгляд в темноту

- Должно быть, вам холодно в это время года? Ведь вы приехали из тёплых краёв, - произнесла она, лихорадочно вспоминая всё, что читала, слышала и изучала в академии о той стране, откуда прибыл собеседник. – Тут совсем другой климат.

- О, я почти привык. К тому же, в замке не так уж плохо с отоплением. А ещё я впервые в жизни увидел снег, что почти так же необычно, как и...

- Как что?.. – решившись прервать затянувшуюся паузу, спросила Алита.

- Как местные женщины, - ответил он. Гипнотический взгляд чёрных глаз остановился на её лице, изучая, завораживая. Али вздрогнула, едва удержавшись от непроизвольного желания провести языком по пересохшим губам, и опустила ресницы.

- Прошу прощения, я вас искала... – раздалось вдруг за спиной. Алита резко обернулась и увидела Лорин, которая поочерёдно поклонилась сначала князю, затем самой Али. – Вы, наверное, хотели бы вернуться в свою комнату.

- Да, хотела бы, - подтвердила Алита, покрепче прижимая к себе папку и ощущая неожиданное облегчение оттого, что горничная прервала их разговор с ещё одним гостем замка Торнбран.

- А вы... – робко обратилась к нему девушка.

- Я вернусь к себе. Меня провожать не нужно. До встречи!

Взглянув на Али, Рохан Чаудхари свернул в боковой коридор. Двигался мужчина с грацией, достойной неприручённого тигра.

Красивого и опасного.

В молчании, нарушаемом лишь звуков шагов по паркету, Алита вернулась в отведённую ей спальню, поблагодарила горничную и положила папку на стол. Лорин сказала, что лично заглянет перед ужином, но, если что-то понадобится раньше, вызвать её можно с помощью крупного серебряного колокольчика у одной из стен комнаты. К ужину следовало переодеться, но Али уверила собеседницу, что справится сама.

За окном шёл снег.

Крупные хлопья кружились и падали на землю, создавая неповторимое белое полотно. Чистый лист, ещё не тронутый вязью чернил. Безмятежная картина, омрачаемая лишь недавним разговором с альдом Сайласом Торнбраном. Алите приходилось слышать о том, какими бывают увлечения и капризы влиятельных особ, но столь хладнокровного наблюдения за тем, как рушились чужие судьбы, она даже представить себе не могла.