Взгляд в темноту

Но что за дело мог поручить ей Сайлас Торнбран? Может ли оно быть опасным для неё?

Собеседница повернулась к окну, и Киллиан последовал её примеру. Снегопад не прекратился, даже наоборот – стал сильнее, и казалось, будто за стенами замка нет ничего, кроме летящих с низкого зимнего неба крупных снежных хлопьев. Вспомнилось, как Эмрис почти всю дорогу говорил о том, что при такой погоде скоро заметёт все дороги, и больше никто не сможет ни покинуть замок Торнбран, ни присоединиться к числу присутствующих там людей.

Такое уже случалось прежде.

Киллиан и сам хорошо помнил. Однажды, когда они с Эмрисом проводили в замке зимние каникулы, снегопад не прекращался несколько долгих дней. Тогда это показалось им интереснейшим приключением. Но в ту пору они оба были мальчишками, беззаботными, юными – такими же, как Томиан до того, что случилось с Карин Лекут.

Киллиан ещё не успел встретиться с другими гостями. По правде говоря, его не слишком тянуло к светским беседам, да и общество альды Эдевейн, несмотря на всю её привлекательность, уже начинало тяготить.

После продолжительной дороги ему хотелось лишь побыть в одиночестве и обдумать разговор с Алитой, который должен состояться без свидетелей. Кроме того, следовало определиться с тем, что сказать Эмрису, когда тот начнёт расспрашивать, что же связывало друга и девушку раньше. В том, что племянник хозяина замка обязательно захочет выведать все подробности, Ристон не сомневался.

- Там, откуда я родом, совсем не бывает снега, - задумчиво произнёсла Флориана.

– Потому мне и диковинно видеть его. И немного страшно.

- Страшно? – с удивлением переспросил Киллиан. – Почему же? Чем вас пугает снег?

- Его так много, - поёжилась девушка. – Как-то я читала, что человек может умереть, если останется надолго в сугробе. Он просто заснёт и даже не почувствует боли.

- Однако известны случаи, когда люди строили убежища из снега и таким образом выживали, - сказал Ристон. – Не бойтесь, альда Эдевейн. Никто вас закапывать в сугроб не собирается.

Он уже собирался откланяться и покинуть комнату, когда открылась дверь, и вошла немолодая женщина в строгом, точно у классной дамы, коричневом платье. Она смерила присутствующих хмурым взглядом и неодобрительно поджала тонкие бескровные губы, очевидно, считая беседу мужчины и девушки наедине полнейшей распущенностью. Киллиан тут же ощутил себя школьником, нарушившим дисциплину. Он поспешно поклонился вошедшей, а затем её спутнику, который перешагнул порог следом.