Взгляд в темноту

Неужели вы действительно считаете, что, если кто-то и знает больше о том, что происходило тогда, то непременно тут же побежит к вам рассказывать, соблазнившись деньгами? Да и для того, чтобы их получить, всё равно придётся дождаться... – Али осеклась и закусила нижнюю губу, не договорив фразу. Но Сайлас Торнбран в ответ лишь усмехнулся.

- Дождаться моей смерти, верно. Но я уже немолод, так что она не за горами. Вот ты сама неужто отказалась бы получить наследство?

- Речь не обо мне. Хорошо, допустим, денежный куш выглядит привлекательно.

.. Однако где гарантия, что вам скажут чистую правду? Ведь с тех событий прошло уже несколько лет. А о своём племяннике вы подумали? Он ведь наверняка рассчитывал стать единственным наследником. Теперь же выходит, что вы лишаете его части обещанного.

- Обещанного? Я никогда не сулил ему, что он получит всё. Он сам себе это надумал, так пусть теперь себя и винит.

- Вы... Вы слишком жестоки, альд Торнбран! – не удержалась Алита. – Вы покупали любовь Эмриса, общество гостей, сейчас же намерены купить истину, но.

..

- Какая патетика! Подобные фразы хороши для возвышенных трагедий в столичных театрах, но никак не для нашей грешной и грязной реальности. Всё в мире продаётся, у меня есть средства для покупки, так почему бы и нет?

- Вы даже не опасаетесь, что вам вместо правды подсунут обманку, а то и нож в сердце. Сами подумайте! Что я скажу альду Кирхилду, если вас убьют?

- Не моя забота. Что-нибудь скажешь. Но не беспокойся, я же говорил, что, если кто и пострадает, то не я.

- Почему вы так в этом уверены?

- Я уверен во всём, что говорю. А пока попрошу не досаждать мне! Иди и развлекайся. А, кстати, я понял, от кого ты убегала, не явившись на обед. Что ж, альд Киллиан Ристон – ценный приз. Вот только достойна ли ты его? Нет ли рядом соперниц? – усмехнулся Сайлас Торнбран, явно наслаждаясь её реакцией на его слова.

Алита смолчала и отошла в сторону, понимая, что больше ни к каким доводам собеседник прислушиваться не станет.

Она для него – вовсе не помощник в деле восстановления справедливости, как представлялось по дороге в замок. Всего лишь одна из пешек на шахматной доске, в которую он превратил собственное окружение.

Спустя некоторое время просторный зал вновь наполнился музыкой. Но на сей раз песня была совсем другая – тревожная, звенящая натянутой стрелой, как нельзя лучше подходившая к созданному по воле хозяина вечера моменту.