Загадки академии темных сердец

Мера подхватила свой поднос и потопала вслед за старостой.

– Не обращай внимания, это она так, из вредности, – попыталась оправдать сокурсницу Лара, когда Дита и ее спутник покинули трапезную. – Пройдет. Просто Мад на тебя так смотрел.

Мера втянула носом запах мяты и в очередной раз откусила пирог. Закрыла глаза, мучая на языке клубнику. Мясо тоже было отменным, но пирог заставлял забыть обо всем.

– Они встречаются? – поинтересовалась, не открывая глаз. – С чего вдруг такая реакция?

Отхлебнула чай и внимательно посмотрела на обладательницу рыжего ежика.

– Встречается она с Магреем, давно встречается, года два точно, – отмахнулась Лара. – Дело, думаю, в другом. Дита привыкла, что она одна красавица, а тут ты. Вот наша принцесса и решила нанести опережающий удар.

– Странно, – пожала плечами Мера.

– Еще бы… – улыбнулась Лара. – Но с Дитой что-то неладное происходит в последнее время, – наклонилась к собеседнице и прошептала: – Мне кажется, она влюбилась в Магрея. То есть она спала с ним, но думала, что делает одолжение, а теперь получается, что и не одолжение вовсе.

Вот и бесится.

– Как сложно! – Мера положила в рот последний кусок пирога и с сожалением посмотрела в пустую тарелку. – У нас со своими встречаться не принято.

– У нас тоже никто таких связей не афиширует, – подмигнула Лара, залпом допивая чай. – Пойдем спать, завтра трудный день.

– Пойдем, – Мера поднялась из-за стола. – А то боюсь, меня потянет на вторую порцию пирога.

– Тогда бежим, – хихикнула Лара и быстрым шагом направилась к выходу.

***

Мере снился Тей. Любимый стоял близко-близко и, едва касаясь, держал за талию. До боли хотелось, чтобы он сжал ладони, хотелось почувствовать его тепло, прильнуть к широкой груди, но отчего-то не получалось этого сделать. Мера смотрела снизу вверх, подставляя томящиеся губы для поцелуя, а Тей все медлил и медлил. От бессилия наворачивались слезы, на языке вертелось: «Ну что же ты терзаешь меня», но из горла не выходило ни звука. Мера мученически закрывала глаза и облизывала пересохшие губы.

У бывшего была раздражающая привычка: прежде чем поцеловать, он всегда распускал ее волосы и топил в шевелюре ладонь. Сейчас Мера готова была переделывать прическу после каждого вздоха, лишь бы Тей, наконец, коснулся ее губами.

Проснулась в слезах. Осознание, что все кончено, обжигало лютым холодом. Перехватывало горло и, кажется, вдохнуть, и то было тяжело. Вспомнив, где находится, Мера тряхнула головой, села на кровати и огляделась.