Из рода Свирх. Дикарка

— Этот день должен был стать днём скорби, а станет днём радости, — продолжал Глава рода.

Но его последние слова уже утонули в криках ликования. Все бросились целовать-обнимать мать Раалы. Она пыталась пробиться сквозь толпу к дочери, но её не пускали. Всем хотелось поздравить, обнять и выразить слова поддержки. Мать Раалы давилась слезами и часто кивала, обводя всех бездумным, счастливым взглядом.

К нам с Раалой подошла Вееки. Она изо всех сил старалась держаться, хотя в глазах тоже стояли слёзы радости, а щёки нервически подрагивали.

Склонившись над Раалой, Целительница приподняла верхнее веко девушки, затем прижала палец к её шее. Переведя на меня взгляд, облегчённо воскликнула:

— Жива!

И тут же обернулась к Лииму и Доору:

— Ну-ка, лбы, сейчас поднимите её и несите в Целительский дом. Да осторожнее, не валежник тащите!

Под её покрикивания парни подняли Раалу на руки и понесли прочь от Площади.

Вееки посмотрела на меня. Я так и сидела на земле, до сих пор ощущая на своих коленях тяжесть Раалы.

На плечи навалилась усталость. Вееки погладила меня по голове и ласково сказала:

— Иди и ты в Целительский. Я тебя отваром напою. Сил-то сразу прибавится.

Я кивнула, но так и осталась сидеть на земле. А Вееки уже направилась к рыдающей в платок матери Раалы.

— А ты не реви, - строго сказала она. - Всё обошлось. Значит, дальше будет хорошо, понимаешь?

Женщина зарыдала в голос.

— Ох, горемычная! — вздохнула Вееки и крепко обняла её за плечи. — Ну, идём, идём.

Девочке, когда очнётся, нужно видеть рядом самых близких. Ну-ка, расступитесь!

Прикрикнула она на самых назойливых селян и, когда те отошли, повела женщину к Целительскому дому.

Я по-прежнему сидела на земле, чувствуя себя где-то на границе между сном и явью. Мимо меня проходили люди; лауте уже унесли с места казни подальше от глаз — в длинный сарай, где хранились всякие хозяйственные инструменты. А на площади прямо на земле расстилали пиршественные покрывала, и женщины побежали в дома за всякой снедью.

Меня никто не трогал, и ни о чём не спрашивал. Лишь украдкой бросали в мою сторону неуверенные взгляды, но кроме Вееки никто так и не решился подойти и заговорить со мной. От этого я почувствовала себя чужой среди своих, на глазах щипали слёзы и разболелась затянувшаяся рана.

Я оглянулась на дерево, в котором застрял меч, и увидела рядом с ним Наставника. Мужчина в задумчивости изучал клинок, поглаживая обмотанную кожей рукоять.