Из рода Свирх. Дикарка

Глава рода покосился на него, опустил руку.

— Я не хочу тебе плохого, Маара, — серьёзно сказал Глава рода. — Знаю, как тебе сейчас тяжело. И знаю, как ты ко мне относишься.

Я прикусила задрожавшую губу и устремила взгляд в очаг. Он курился дымком, который тянулся через комнату и исчезал в пробитой в потолке дыре.

Глава помолчал. Я чувствовала на своём лице его изучающий взгляд. Он ждал от меня слов покаяния и сожаления, но мне было нечего сказать. Хотя я и признала, что Лес наказал меня за дело, но признать это перед Главой рода язык не поворачивался.

Так и не дождавшись от меня ответа, мужчина встал на ноги и сказал:

— Что же, Маара, думай о своей ошибке и соображай, как её не повторить.

Ещё немного подождав от меня покаяний, он сдержано вздохнул и вышел.

Я закрыла лицо руками и заплакала.

Глава 3

Фееб всегда напоминал мне дождь — внезапный и мягко шуршащий по опавшим листьям. Я услышала его шаги, когда он был уже в доме, у меня за спиной. Краем глаза уловила, как колыхнулся огонёк на масляной лампе, как скользнула по камням очага тень.

Ещё пара мгновений, и Фееб положил ладони мне на плечи. Я почувствовала на затылке его дыхание, зажмурилась и запрокинула голову в ожидании поцелуя. Но Фееб только провёл тёплыми ладонями по моим мокрым щекам. Я открыла глаза, пробежала взглядом по его короткой светлой бороде, под которой скрывался шрам от когтей пёстрого нетопыря, широким скулам, высокому лбу и стянутым на затылке светлым волосам. Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Ты... — начала я, желая спросить почему он не пришёл на моё испытание.

Но Фееб прижал палец к губам. Я кивнула, показывая, что поняла и не буду разговаривать громко.

— Прости, я не смог прийти на испытание Леса, — шёпотом сказал он.

Блики от огня масляной лампы отражались в его расширенных зрачках. Фееб обошёл меня, опустился напротив на колени. Взяв моё лицо в ладони, коснулся губами сначала моего лба, затем поцеловал в глаза, нос и прильнул к губам. Его шершавые мозолистые руки спустили с моих плеч халат, стали гладить по спине, сгребли в узел распущенные волосы.

Я подалась навстречу ему, выпростала руки из широких рукавов. Но Фееб неожиданно отстранился. От мысли, что после моего позора на испытании он начал стыдиться нашей любви, меня будто ледяной водой окатило.

— Что случилось? — спросила я, вглядываясь в его лицо.

— Что он тебе говорил? — Фееб кивнул на дверь вслед ушедшему Главе рода.

Я повела плечами и нетерпеливо ответила:

— Воспитывал, к совести взывал.