Из рода Свирх. Дикарка

— Если бы меня заметили лежащей неподалёку от подземного хода, первым делом, бросились бы вниз и помешали ему убить посла, — ответила я Главе.

— У Маары голова варит, не смотри, что ушибленная, — раздалось из толпы.

Послышались смешки.

— Как ты позволила незаметно подобраться к себе? — неожиданно спросил Наставник.

Я потупила глаза, тихо ответила:

— На меня напали со спины, Учитель.

Это не оправдывало меня, как бойца, но всё же было лучше, чем признаться, как всё произошло на самом деле.. Тем более, что на меня в самом деле напали.

— Значит, ты не видела напавшего? — неожиданно спросил лысый.

— Нет, — ответила я. — Развяжите же меня, наконец, и ловите настоящего убийцу, иначе он сбежит!

— Ты знаешь, кто это? — спросил Глава.

— Конечно! Это Деган! — воскликнула я.

Глава рода повернулся к Наставнику.

— Мы же его проверяли? — спросил он.

— Да и оставили там двух ребят, чтобы он чего не выкинул.

Тем временем Лиим разрезал веревки на моих запястьях. Разминая затёкшие руки, я тихо спросила у бывшего конвоира:

— Фееба не видел?

— Нет, — также тихо ответил он и добавил: — Прости, что пришлось тебя связать.

Я был против.

— Знаю, — сказала я.

Странно, но обиды на него у меня не было, только жалость, как к человеку лишённому чего-то очень важного для жизни.

Справа раздались взволнованные крики, и тут же из-за деревьев показались родители Роома. Лучник держал сына на руках. Глаза Роома были закрыты, голова откинута назад, открывая грязную шею. Я отметила, что ран на его теле не видно, но лицо было слишком бледным, под глазами залегла чернота.

Мальчик показался мне маленьким и беззащитным, будто это не безобразник Роом, а совсем другой ребёнок. Мать Роома, коренастая, с выбившимися из седой косы волосами и в подоткнутой за пояс домашней юбке, шла за ним будто во сне, её поддерживали под руки две старшие дочери-близняшки.

Отец Роома прямиком направился к Главе рода.

— Мой сын мёртв, — произнёс он полушёпотом, переводя потерянный взгляд с Роома на Главу и обратно.

При этих словах мать мальчика кулём осела на руках дочерей. Она не произнесла ни слова, только из горла вырвался глухой звериный вой. Притихшие односельчане смотрели на Роома. Матери инстинктивно прижали к себе детей.

Лысый наблюдал за всеми с большим вниманием. Даже паучьи пальцы замедлили плетение невидимой сети, и он сцепил их в замок.

Глава рода спустился с крыльца и приблизился к Роому. Он приподнял веко на правом глазу мальчика, коснулся жилки жизни на шее.