Из рода Свирх. Дикарка

Оглядевшись по сторонам, Деган громко сказал:

— Слышишь меня, ты, разумная рощица? Жизнь этой девчонки зависит только от тебя. Дай мне беспрепятственно уйти, и целительницы рода ещё успеют её спасти.

По верхушкам деревьев прошёл ветер. Брукозавры попятились обратно в кусты.

— Так-то лучше, — сухо улыбнулся Деган.

Затем поднял меня на руки, донёс до хабарги, осторожно посадил на него и, порвав свой халат на полоски, привязал меня к седлу, чтобы не упала.

— Мне нужно только выйти на дорогу, и я сразу же её отпущу, — сказал он Лесу.

Лес безмолвствовал. Деган повёл хабарги в поводу, зорко оглядываясь по сторонам и ожидая из-за каждого куста нападения. Но Лес его не трогал, я была пропуском Дегана.

— Всё будет хорошо, рыжуля, — говорил чужак. — Ты сильная девчонка, выдержишь. Скоро тебя вылечат, будешь бегать быстрее прежнего, мечом размахивать. Не бойся, меч твой я прихватил, вон он, в ножнах.

Голос Дегана звучал откуда-то издалека, так что мне казалось, он забрался на верхушку дерева и разговаривает со мной оттуда.

Перед глазами всё сливалось, накатывала тошнота. Я мерно покачивалась в седле в такт шагам хабарги и мечтала лишь о том, чтобы всё поскорее закончилось. Так или иначе.

Наконец, мы остановились. Перед нами расстилалась Малая степь, заросшая серо-зелёной травой. Колёса телег придавили в её земле, сделав широкую колею, которая уводила вдаль от Леса.

— Что же, рыжуля, здесь мы с тобой попрощаемся, - сказал Деган. - Выздоравливай. Когда полностью поправишься, найди меня.

Я сделаю тебя императрицей. Твоё место не здесь, а во дворце. Ты наверняка уже догадалась, что Рейнар Деган не настоящее моё имя. Но разве такая мелочь помешает настырной девице? Я буду ждать тебя, рыжуля.

«Я найду тебя, Рейнар Деган, - мысленно ответила я. - Как бы тебя не звали. Найду и убью».

______

* Суазо — сто метров

Глава 9

— Довези её до дома в целости и сохранности, — наказал Деган хабарги и ударил его ладонью по крупу.

Хабарги послушно затрусил в сторону селения.

Дальнейшее вспоминается мне обрывками и скорее напоминает дурной сон, от которого никак не удавалось проснуться. Земля становилась то ближе, то дальше; я плыла над ней — над усыпанным листьями мхом и над корнями деревьев, что сплетались между собой в клубки, как змеи. Помню боль в груди и голову хабарги, которая покачивалась передо мной в такт шагам. Порой эта голова становилась очень большой, заслоняла собой небо и Лес. Приступами накатывала дурнота.